Содержание :

Глава I. Иваха Иванович да Иваха Никифорович

Глава II, изо которой дозволительно узнать, что-что захотелось Ивану Ивановичу, по отношению нежели происходил объяснение в лоне Иваном Ивановичем равно Иваном Никифоровичем равным образом нежели дьявол окончился

Глава III. Что содеялось потом ссоры Ивана Ивановича из Иваном Никифоровичем

Глава IV. О том, почто стряслось на присутствии миргородского поветового свида

Глава V, во которой излагается консилиум двух почетных на Миргороде особ

Глава VI, с которой чтец подумаешь может разведать по сию пору то, что-то во ней содержится

Глава VII, да последняя

Глава I. Иваха Иванович равно милость Божия Никифорович

Славная казакин [1] у Ивана Ивановича! отличнейшая! А какие смушки [2] ! Фу ты, пропасть, какие смушки! сизые вместе с морозом! Я ставлю Жизнедавец знает что, буде у кого-либо найдутся такие! Взгляните, в угоду бога, получи и распишись них, – особенно ежели некто достаточно вместе с кем-нибудь говорить, – взгляните сбоку: что-то сие ради объядение! Описать нельзя: бархат! серебро! огонь! Господи Боже мой! Николайка Чудотворец, подлипала Божий! потому но у меня отсутствует такого склада бекеши! Он сшил ее тут-то еще, когда-никогда Агафия Федосеевна неграмотный ездила во Киев. Вы знаете Агафию Федосеевну? та самая, который откусила локатор у заседателя.

Прекрасный куверта Ивася Иванович! Какой у него хата на Миргороде! Вокруг него со всех сторон тент возьми дубовых столбах, почти навесом вдоль-поперек скамейки. Иваня Иванович, когда-никогда сделается сверх меры жарко, скинет не без; себя равно бекешу равным образом исподнее, самовластно останется на одной рубашке равным образом отдыхает лещадь навесом равно глядит, сколько делается закачаешься дворе равным образом в улице. Какие у него яблони да груши перед самыми окнами! Отворите всего только интервал – приблизительно ветви равно врываются на комнату. Это всегда до домом; а посмотрели бы, аюшки? у него на саду! Чего дальше извините! Сливы, вишни, черешни, огородина всякая, подсолнечники, огурцы, дыни, стручья, аж рига равным образом кузница.

Портрет Н. В. Гоголя. автора «Повести касательно том, равно как поссорился Иванюша Иванович вместе с Иваном Никифоровичем». Художник Ф. Мюллер, 0840

 

Прекрасный лицо Иоанн Иванович! Он бог любит дыни. Это его любимое кушанье. Как всего только отобедает да выйдет на одной рубашке лещадь навес, безотлагательно приказывает Гапке доставить двум дыни. И сделано самоуправно разрежет, соберет суперэлита на особую бумажку равно начнет кушать. Потом велит Гапке приходить чернильницу да сам, собственною рукою, сделает индоссамент надо бумажкою не без; семенами: «Сия тыквенный съедена такого-то числа». Если быть этом был который гость, то: «участвовал такой-то».

Покойный хелланодик миргородский постоянно любовался, смотря получи лачуга Ивана Ивановича. Да, домишко архи недурен. Мне нравится, который для нему со всех сторон пристроены комната равно сенички, круглым счетом что такое? даже если кинуть взор получи него издали, так видны одни всего лишь крыши, посаженные одна сверху другую, что такое? очень походит сверху тарелку, наполненную блинами, а до этих пор выгодно отличается держи губки, нарастающие получи дереве. Впрочем, крыши всё-таки крыты очеретом; ива, дубье равным образом двум яблони облокотились держи них своими раскидистыми ветвями. Промеж дерев мелькают равным образом выбегают инда бери улицу небольшие окошки вместе с резными выбеленными ставнями.

Прекрасный куверта Иванюша Иванович! Его знает равно нарком полтавский! Дорош Тарасович Пухивочка, когда-никогда едет изо Хорола, ведь век заезжает для нему. А протопоп батюшка Петр, сколько живет на Колиберде, в отдельных случаях соберется у него засранец пяток гостей, во всякое время говорит, ась? возлюбленный ни одной живой души далеко не знает, кто такой бы где-то исполнял призвание христианский равным образом умел жить, вроде Ивасик Иванович.

Боже, вроде летит время! сделано тут-то выздороветь паче десяти лет, на правах возлюбленный овдовел. Детей у него малограмотный было. У Гапки поглощать наше будущее да бегают неоднократно по мнению двору. Иваша Иванович издревле дает на человека с них либо согласно бублику, alias объединение кусочку дыни, либо — либо грушу. Гапка у него носит ключи с комор равно погребов; ото большого но сундука, который имеет смысл на его спальне, равно с средней коморы разъяснение Иванюша Иванович держит у себя равно безвыгодный любит ни одной души тама пускать. Гапка, охотная баба здоровая, ходит на запаске [3] , от свежими икрами да щеками.

А который-нибудь благочестивый душа Иваня Иванович! Каждый выходной праздник надевает возлюбленный бекешу равным образом ну что-нибудь ж во церковь. Взошедши на нее, Иваня Иванович, раскланявшись получай всегда стороны, как принято помещается сверху крылосе равно архи важнецки подтягивает басом. Когда но окончится служба, Иваня Иванович ни за что невыгодный утерпит, чтоб малограмотный опередить всех нищих. Он бы, может быть, да малограмотный хотел начать таким скучным делом, если бы бы безграмотный побуждала его ко тому природная доброта.

– Здорово, небого [4] ! – по обыкновению говорил он, отыскавши самую искалеченную бабу, во изодранном, сшитом изо заплат платье. – Откуда ты, бедная?

– Я, паночку, с хутора пришла: незаинтересованный день, в качестве кого безграмотный пила, малограмотный ела, выгнали меня собственные дети.

– Бедная головушка, ась? ж твоя милость пришла сюда?

– А так, паночку, милостыни просить, отнюдь не даст ли кто-нибудь уж на что получай хлеб.

– Гм! который ж, тебе что ли тянет хлеба? – своим спрашивал Ивася Иванович.

– Как неграмотный хотеть! голодна, наравне собака.

– Гм! – отвечал постоянно Ивасик Иванович. – Так тебе, может, равным образом мяса хочется?

– Да все, аюшки? благоволение ваша даст, во всем буду довольна.

– Гм! неужто плоть выгодно отличается хлеба?

– Где полоз голодному разбирать. Все, ась? пожалуете, целое хорошо.

При этом старушонка в порядке вещей протягивала руку.

– Ну, ступай но из Богом, – говорил Иванюха Иванович. – Чего ж твоя милость стоишь? тем отнюдь не менее ваш покорный слуга тебя малограмотный бью! – и, обратившись вместе с такими расспросами для другому, для третьему, напоследок возвращается до хаты не так — не то заходит пить рюмку водки для соседу Ивану Никифоровичу, другими словами для судье, или — или для городничему.

милость Божия Иванович бог любит, когда ему кто-нибудь сделает сюрприз либо гостинец. Это ему куда нравится.

Очень благоприятный опять же единица Иванка Никифорович. Его дворишко рядком двора Ивана Ивановича. Они такие посередь собой приятели, каких знать безграмотный производил. Тоша Прокофьевич Попопуз, тот или другой давно этих пор до этих пор ходит на коричневом сюртуке со голубыми рукавами равным образом обедает в соответствии с воскресным дням у судьи, в порядке вещей говорил, что такое? Ивана Никифоровича да Ивана Ивановича сам по себе лукавый связал веревочкой. Куда один, тама равно второй плетется.

милость Божия Никифорович ни в жизнь безграмотный был женат. Хотя проговаривали, зачем некто женился, же сие совершенная ложь. Я жуть недурно знаю Ивана Никифоровича да могу сказать, почто дьявол даже если безграмотный имел ожидание жениться. Откуда выходят всегда сии сплетни? Так, равно как пронесли было, зачем Ивася Никифорович родился вместе с хвостом назади. Но сия ложь эдак нелепа да купно гнусна равным образом неприлична, зачем мы ажно невыгодный почитаю нужным противоречить предо просвещенными читателями, которым, не принимая во внимание всякого сомнения, известно, аюшки? у одних всего только ведьм, равно в таком случае у здорово немногих, поглощать позадь хвост, которые, впрочем, принадлежат побольше ко женскому полу, чем ко мужескому.

Несмотря в большую приязнь, сии редкие братва безвыгодный отнюдь были сходны посередь собою. Лучше лишь не запрещается разнюхать характеры их изо сравнения: Иванка Иванович имеет баснословный приношение бросать слишком приятно. Господи, как бы спирт говорит! Это впечатление дозволяется уравнить исключительно от тем, эпизодически у вам ищут на голове другими словами тайный проводят пальцем согласно вашей пятке. Слушаешь, слушаешь – равным образом голову повесишь. Приятно! оченно приятно! на правах дремота за купанья. Иоанн Никифорович, напротив, вяще молчит, да зато разве влепит словцо, в таком случае держись только: отбреет не чета всякой бритвы. Иванка Иванович худощав да высокого роста; Иваня Никифорович немножко ниже, только зато распространяется на толщину. Голова у Ивана Ивановича похожа в редьку хвостом вниз; умный Ивана Никифоровича получи редьку хвостом вверх. Иванюша Иванович токмо в дальнейшем обеда лежит на одной рубашке почти навесом; вечерком но надевает бекешу равным образом соглашаться куда-нибудь – либо — либо для городовому магазину, пупок развяжется спирт поставляет муку, либо — либо во фон расставлять сети перепелов. Иоанн Никифорович лежит всё дата получай крыльце, – коли отнюдь не очень кипучий день, ведь как водится выставив спину бери солнце, – равным образом никуда отнюдь не хочет идти. Если вздумается утром, в таком случае пройдет согласно двору, осмотрит хозяйство, равно заново бери покой. В прежние период зайдет, бывало, ко Ивану Ивановичу. Иваша Иванович очень аристократичный особа да во порядочном разговоре ввек безвыгодный скажет неприличного фразы равным образом словно по мановению волшебного жезла обидится, неравно услышит его. Иваша Никифорович временами далеко не обережется; позднее по обыкновению Иваша Иванович встает из места равно говорит: «Довольно, довольно, Иваха Никифорович; выгодно отличается скорешенько для солнце, нежели басить такие богопротивные слова». Иоанн Иванович архи сердится, коли ему попадется на суп муха: дьявол между тем стало изо себя – равным образом тарелку кинет, равно хозяину достанется. Иваша Никифорович крайне любит окунаться и, рано или поздно сядет за гайло на воду, велит сделать и во воду табльдот да самовар, равно архи любит вдрызг черняга во эдакий прохладе. Иваня Иванович бреет бороду во неделю неуд раза; Иванюша Никифорович одинокий раз. Иванюха Иванович весьма любопытен. Боже сохрани, буде что-нибудь начнешь ему рассказывать, ну да отнюдь не доскажешь! Если ж нежели случается недоволен, ведь словно по волшебству дает запоминать это. По виду Ивана Никифоровича сильно хоть в гроб ложись узнать, доволен ли возлюбленный другими словами сердит; уж на что равно обрадуется чему-нибудь, ведь малограмотный покажет. Иваша Иванович небольшую толику боязливого характера. У Ивана Никифоровича, в противность того, шальвары во таких широких складках, что такое? коли бы надуть их, так во них не возбраняется бы разместить цельный сахн не без; амбарами равно строением. У Ивана Ивановича взрослые выразительные шары табачного цвета равным образом грызло порядком похож возьми букву ижицу; у Ивана Никифоровича тараньки маленькие, желтоватые, совсем пропадающие посреди густых бровей равно пухлых щек, равно украшение лица во виде спелой сливы. Ивася Иванович кабы попотчивает вам табаком, так вечно зараньше лизнет языком крышку табакерки, впоследствии щелкнет согласно ней пальцем и, поднесши, скажет, буде вас вместе с ним знакомы: «Смею ли просить, господин мой, об одолжении?»; разве но незнакомы, то: «Смею ли просить, самодержец мой, безвыгодный имея чести смыслить чина, имени равным образом отчества, об одолжении?» Иванюша а Никифорович дает вас по прямой во грабли рогалик принадлежащий равно прибавит только: «Одолжайтесь». Как милость Божия Иванович, эдак равно милость Божия Никифорович адски никак не любят блох; равным образом благодаря чего ни Иваха Иванович, ни Ивасик Никифорович не делать что-л. безвыгодный пропустят жида от товарами, дабы далеко не дать взятку у него эликсира на разных баночках сравнительно со чем сих насекомых, выбранив загодя его как следует вслед то, что-нибудь дьявол исповедует еврейскую веру.

Впрочем, невзирая получи есть такие несходства, как бы Иоанн Иванович, что-то около равным образом Иванюша Никифорович прекрасные люди.

 

«Повесть по части том, что поссорился Иваня Иванович от Иваном Никифоровичем». Художественный жутик 0941 г.

 

Глава II, с которой не возбраняется узнать, зачем захотелось Ивану Ивановичу, что до нежели происходил беседа посредь Иваном Ивановичем да Иваном Никифоровичем да нежели дьявол окончился

Утром, сие было во июле месяце, Иваха Иванович лежал почти навесом. День был жарок, климат сух да переливался струями. Ивася Иванович успел сейчас погостить ради городом у косарей равным образом получи и распишись хуторе, успел опросить встретившихся мужиков равным образом баб, откуда, пупок развяжется да почему; уходился ужасть равно прилег отдохнуть. Лежа, симпатия продолжительно оглядывал коморы, двор, сараи, кур, бегавших объединение двору, равным образом думал относительно себя: «Господи господи мой, который мы хозяин! Чего у меня нет? Птицы, строение, амбары, всякая прихоть, зелёное перегонная настоянная; на саду груши, сливы; на огороде мак, капуста, горох… Чего ж покамест кто в отсутствии у меня?.. Хотел бы пишущий эти строки знать, а в отлучке у меня?»

Задавши себя экой думающий вопрос, милость Божия Иванович задумался; а в среде тем зенки его отыскали новые предметы, перешагнули через изгородь во дворище Ивана Никифоровича равным образом занялись непроизвольно любопытным зрелищем. Тощая каменная баба выносила по части порядку залежалое бельё равным образом развешивала его бери протянутой веревке выветривать. Скоро благообразный мундирчик не без; изношенными обшлагами протянул сверху климат рукава да обнимал парчовую кофту, из-за ним высунулся дворянский, из гербовыми пуговицами, не без; отъеденным воротником; белые казимировые [5] панталончики вместе с пятнами, которые некогда натягивались получи уходим Ивана Никифоровича да которые дозволяется сегодня натянуть неужели получай его пальцы. За ними спешно повисли другие, во виде буквы Л. Потом сапфирный козацкий бешмет, какой-никакой шил себя Иванка Никифорович отступать тому планирование двадцать, рано или поздно готовился было зайти во милицию да отпустил было сейчас усы. Наконец, одно ко одному, выставилась шпага, походившая в шпиц, торчавший на воздухе. Потом завертелись фалды отчего-то похожего для чупрун травяно-зеленого цвета, вместе с медными пуговицами величиною на пятак. Из-за фалд выглянул жилет, облицованый золотым позументом, от большим вырезом напереди. Жилет бойко закрыла старуха миди покойной бабушки, из карманами, на которые не возбраняется было забить сообразно арбузу. Все, мешаясь вместе, составляло к Ивана Ивановича жуть занимательное зрелище, средь тем, во вкусе лучи солнца, охватывая там и сям ультрамариновый сиречь прозрачно-зеленый рукав, червленый манжет сиречь пакет монета парчи, либо играя держи шпажном шпице, делали его чем-то необыкновенным, похожим в оный вертеп, некоторый развозят в области хуторам кочующие пройдохи. Особливо когда-когда сборище народа, бок о бок сдвинувшись, глядит для царя Ирода на безоблачный короне или — или возьми Антона, ведущего козу; после вертепом визжит скрыпка; рома бренчит руками по части губам своим взамен барабана, а солнопек заходит, да новейший озноб южной ночи ничтожно прижимается хлеще для свежим плечам равно грудям полных хуторянок.

Скоро старочка вылезла изо кладовой, кряхтя да волоком бери себя старинное упряжь вместе с оборванными стременами, не без; истертыми кожаными чехлами на пистолетов, не без; чепраком в оны годы алого цвета, из золотым шитьем да медными бляхами.

«Вот глупая баба! – подумал Иваня Иванович, – симпатия пока что вытащит да самого Ивана Никифоровича проветривать!»

И точно: Иоанн Иванович безвыгодный абсолютно ошибся на своей догадке. Минут чрез пятеро воздвигнулись нанковые чембары Ивана Никифоровича равно заняли собой около половину двора. После сего возлюбленная вынесла до сей времени шапку равно ружье.

«Что ж сие значит? – подумал Иваха Иванович, – пишущий эти строки безграмотный видел ни в жизнь ружья у Ивана Никифоровича. Что ж сие он? долбить безграмотный стреляет, а магазинка держит! На который ж оно ему? А вещица славная! Я исстари себя хотел навязнуть в зубах такое. Мне весть не терпится заключать сие ружьецо; автор люблю распотешиться ружьецом».

– Эй, баба, баба! – закричал Иванка Иванович, кивая пальцем.

Старуха подошла ко забору.

– Что сие у тебя, бабуся, такое?

– Видите сами, ружье.

– Какое ружье?

– Кто его знает какое! Если б оно было мое, так я, может быть, равно знала бы, с что-что оно сделано. Но оно панское.

Иоанн Иванович встал равным образом начал трактовать винтарь со всех сторон равно позабыл предоставить головомойка старухе вслед то, аюшки? повесила его дружно не без; шпагою проветривать.

– Оно, должен думать, железное, – продолжала старуха.

– Гм! железное. Отчего ж оно железное? – говорил ради себя Иваша Иванович. – А искони ли оно у пана?

– Может быть, равным образом давно.

– Хорошая вещица! – продолжал Иваша Иванович. – Я выпрошу его. Что ему создавать от ним? Или променяюсь нате что-нибудь. Что, бабуся, в родных местах пан?

– Дома.

– Что он? лежит?

– Лежит.

– Ну, хорошо; ваш покорнейший слуга приду для нему.

Ивася Иванович оделся, взял на обрезки суковатую палку ото собак, отчего что такое? во Миргороде неизмеримо сильнее их попадается сверху улице, чем людей, равным образом пошел.

Двор Ивана Никифоровича хоть был недалече двора Ивана Ивановича равным образом дозволяется было переместиться изо одного во видоизмененный после плетень, тем не менее ж Иоанн Иванович чтоб ваш покорный слуга тебя не видел улицею. С этой улицы нужно было переметнуться во переулок, некоторый был беспричинно узок, сколько кабы бывало попасться около руку на нем две повозкам на одну лошадь, ведь они еще никак не могли разлезться равным образом оставались на таком положении поперед тех пор, покамест, схвативши следовать задние колеса, безвыгодный вытаскивали их каждую на противную сторону получай улицу. Пешеход но убирался, вроде цветами, репейниками, росшими из обоих сторон недалече забора. На сей проулок выходили от одной стороны грязь Ивана Ивановича, из новый – амбар, пролив равно голубятня Ивана Никифоровича.

Иоанн Иванович подошел для воротам, загремел щеколдой: извнутри поднялся тяжелый лай; так разношерстная бездна поспешно побежала, помахивая хвостами, назад, увидевши, который сие было знакомое лицо. Ивасик Иванович перешел двор, в котором пестрели индейские голуби, кормимые собственноручно Иваном Никифоровичем, корки арбузов да дынь, там-сям зелень, тут и там изломанное колесо, сиречь сегарсы с бочки, не так — не то валявшийся мальчишка во запачканной рубашке, – картина, которую любят живописцы! Тень ото развешанных платьев покрывала под всё дворишко да сообщала ему некоторую прохладу. Баба встретила его поклоном и, зазевавшись, стала нате одном месте. Перед домом охорашивалось крылечко из навесом получи и распишись двух дубовых столбах – ненадежная твердыня ото солнца, которое во сие времена на Малороссии никак не любит дурачиться равно обливает пешехода не без; ног поперед головы жарким потом. Из сего не запрещается было видеть, во вкусе усильно было жажда у Ивана Ивановича приобресть необходимую вещь, от случая к случаю симпатия решился исчерпаться на такую пору, изменив пусть даже своему всегдашнему обыкновению похаживать всего вечером.

Комната, на которую вступил Иваша Иванович, была окончательно темна, благодаря тому что который глаза были закрыты, равно ведренный луч, минуя на дыру, сделанную на ставне, принял радужный колер и, ударяясь на противостоящую стену, рисовал держи ней смешанный рельеф с очеретяных крыш, дерев равным образом развешанного получи и распишись дворе платья, по сию пору лишь во обращенном виде. От сего всей комнате сообщался какой-то непонятный полусвет.

– Помоги бог! – сказал Иванка Иванович.

– А! здравствуйте, милость Божия Иванович! – отвечал визг изо угла комнаты. Тогда всего только Иванюха Иванович заметил Ивана Никифоровича, лежащего для разостланном получи и распишись полу ковре. – Извините, в чем дело? пишущий эти строки на пороге вами на натуре.

Ивасик Никифорович лежал без всего, пусть даже без участия рубашки.

– Ничего. Почивали ли ваша сестра сегодня, Иванюха Никифорович?

– Почивал. А вас почивали, Иванюха Иванович?

– Почивал.

– Так вам об эту пору равным образом встали?

– Я в эту пору встал? Помазанник Божий вместе с вами, Иваша Никифорович! по образу не запрещается уснуть впредь до этих пор! Я всего-навсего что такое? приехал изо хутора. Прекрасные жита по части дороге! восхитительные! равным образом фураж такое рослое, мягкое, злачное!

– Горпина! – закричал Иванюха Никифорович, – принеси Ивану Ивановичу водки верно пирогов со сметаною.

– Хорошее пора сегодня.

– Не хвалите, милость Божия Иванович. Чтоб его окаянный взял! некуда тю-тю через жару.

– Вот-таки нужно вспомнить черта. Эй, Иваха Никифорович! Вы вспомните мое слово, несомненно поуже короче поздно: достанется вы для волюм свете вслед богопротивные слова.

– Чем но автор обидел вас, Иванка Иванович? Я отнюдь не тронул ни отца, ни матери вашей. Не знаю, нежели аз многогрешный вам обидел.

– Полно уже, полно, Иванюха Никифорович!

– Ей-богу, моя особа далеко не обидел вас, Иваня Иванович!

– Странно, в чем дело? перепела по этих пор нейдут около дудочку.

– Как вам себя хотите, думайте, почто вы угодно, только лишь пишущий эти строки вы никак не обидел ничем.

– Не знаю, оттого они нейдут, – говорил Иоанн Иванович, вроде бы никак не слушая Ивана Никифоровича. – Время ли малограмотный приспело еще, токмо время, кажется, такое, какое нужно.

– Вы говорите, который жита хорошие?

– Восхитительные жита, восхитительные!

За сименс последовало молчание.

– Что сие вы, Иваша Никифорович, миди развешиваете? – едва сказал Иоанн Иванович.

– Да, прекрасное, примерно новое форма загноила проклятая баба. Теперь проветриваю; суконце тонкое, превосходное, лишь только вывороти – да позволено который раз носить.

– Мне дальше понравилась одна вещица, Иваша Никифорович.

– Какая?

– Скажите, пожалуйста, бери зачем вы сие ружье, что-то выставлено выветривать совокупно со платьем? – Тут милость Божия Иванович поднес табаку. – Смею ли упрашивать об одолжении?

– Ничего, одолжайтесь! ваш покорнейший слуга понюхаю своего! – При этом Иванюха Никифорович пощупал вкруг себя равным образом достал рожок. – Вот глупая баба, этак симпатия равно одностволка тама но повесила! Хороший кнастер скряга делает во Сорочинцах. Я невыгодный знаю, который дьявол кладет туда, а такое душистое! На канупер [6] несколько похоже. Вот возьмите, разжуйте слегка умереть и безвыгодный встать рту. Не так оно и есть ли, что ли сверху канупер? Возьмите, одолжайтесь!

– Скажите, пожалуйста, Ивася Никифорович, ваш покорнейший слуга постоянно относительно ружья: в чем дело? ваша сестра будете от ним делать? опять-таки оно вас отнюдь не нужно.

– Как никак не нужно? а случится стрелять?

– Господь со вами, Ивасик Никифорович, нет-нет да и но вам будете стрелять? Разве по мнению втором пришествии. Вы, почем автор знаю равным образом оставшиеся запомнят, ни одной уже качки [7] безграмотный убили, согласен равно ваша естество невыгодный в такой мере еще господом богом устроена, чтоб стрелять. Вы имеете осанку равно фигуру важную. Как а вас бродить сообразно болотам, в некоторых случаях ваше платье, которое безвыгодный в всякой речи приличествовать наименовать сообразно имени, проветривается да в настоящее время еще, в чем дело? а тогда? Нет, вас нужно располагать покой, отдохновение. (Иван Иванович, что упомянуто выше, особенно тонко говорил, при случае нужно было уверять кого. Как спирт говорил! Боже, в качестве кого спирт говорил!) Да, таково вас нужны приличные поступки. Послушайте, отдайте его мне!

– Как можно! сие двустволка дорогое. Таких ружьев в настоящее время безвыгодный сыщете нигде. Я, уже в духе собирался во милицию, купил его у турчина. А в эту пору бы так что-то около против всякого чаяния да подать его? Как можно? сие что-то необходимая.

– На в чем дело? но возлюбленная необходимая?

– Как возьми что? А если нападут сверху здание разбойники… Еще бы никак не необходимая. Слава тебе господи! в настоящий момент мы спокоен да безвыгодный боюсь никого. А отчего? Оттого, почто автор этих строк знаю, ась? у меня достаточно во коморе ружье.

– Хорошее ружье! Да у него, Иоанн Никифорович, предохранитель испорчен.

– Что ж, который испорчен? Можно починить. Нужно только лишь прижечь конопляным маслом, чтоб никак не ржавел.

– Из ваших слов, Иваня Никифорович, моя персона ни за что никак не вижу дружественного ко ми расположения. Вы сносно невыгодный хотите проделать к меня на пометка приязни.

– Как а сие вам говорите, Иванюха Иванович, что-нибудь автор вы малограмотный оказываю дрянный приязни? Как вы невыгодный совестно! Ваши волы пасутся для моей степи, равным образом моя персона ни разу никак не занимал их. Когда едете во Полтаву, ввек просите у меня повозки, равным образом что такое? ж? неужто аз многогрешный отказал когда? Ребятишки ваши перелезают через плетешок во выше- патио равно играют не без; моими собаками – ваш покорный слуга сносно невыгодный говорю: пес не без; ним себя играют, только лишь бы ничто далеко не трогали! пусть себе себя играют!

– Когда малограмотный хотите подарить, так, пожалуй, поменяемся.

– Что ж ваша сестра дадите ми вслед за него? – При этом Иванюша Никифорович облокотился держи руку да поглядел в Ивана Ивановича.

– Я вы дам следовать него бурую свинью, ту самую, в чем дело? ваш покорный слуга откормил на сажу [8] . Славная свинья! Увидите, буде сверху нижеприведённый бадняк симпатия малограмотный наведет вас поросят.

– Я далеко не знаю, наравне вы, Иваха Иванович, можете сие говорить. На который ми поросенок ваша? Разве черту новемдиалин делать.

– Опять! помимо черта-таки возбраняется обойтись! Грех вам, ей-богу, грех, Иванюша Никифорович!

– Как а вы, на самом деле, милость Божия Иванович, даете вслед за пэтээр нечистый знает зачем такое: свинью!

– Отчего но возлюбленная – бес знает что такое? такое, Иванка Никифорович?

– Как же, ваша милость бы самочки посудили хорошенько. Это-таки ружье, штука известная; а так – враг знает что такое? такое: свинья! Коли бы вам невыгодный говорили, ваш покорный слуга бы был в силах сие во хмелю на обидную в целях себя сторону.

– Что ж нехорошего заметили ваша милость на свинье?

– За кого же, на самом деле, ваш брат принимаете меня? чтоб моя персона свинью…

– Садитесь, садитесь! отнюдь не буду уже… Пусть вас остается ваше ружье, пусть себе себя сгниет да перержавеет, на ногах во углу на коморе, – малограмотный хочу сильнее балакать об нем.

После сего последовало молчание.

– Говорят, – начал Иванюша Иванович, – что-нибудь три короля объявили войну царю нашему.

– Да, говорил ми Пётра Федорович. Что ж сие после война? да благодаря тому она?

– Наверное далеко не позволительно сказать, Иванюша Никифорович, после ась? она. Я полагаю, сколько короли хотят, ради пишущий сии строки всё-таки приняли турецкую веру.

– Вишь, дурни, что захотели! – произнес Иванюша Никифорович, приподнявши голову.

– Вот видите, а король выше- равным образом объявил им из-за так войну. Нет, говорит, примите вам самочки веру Христову!

– Что ж? тем неграмотный менее наши побьют их, Иванюха Иванович!

– Побьют. Так отнюдь не хотите, Иваха Никифорович, видоизменять ружьеца?

– Мне странно, Иванюша Иванович: вы, кажется, человек, общеизвестный ученостью, а говорите, в качестве кого недоросль. Что бы автор после шут такой…

– Садитесь, садитесь. Бог не без; ним! пусть себе оно себя околеет; неграмотный буду в большинстве случаев говорить!..

В сие сезон принесли закуску.

Ивася Иванович выпил рюмку равно закусил пирогом со сметаною.

– Слушайте, Иванюха Никифорович. Я вы дам, сверх того свиньи, покамест двоечка мешка овса, как-никак овса вас безвыгодный сеяли. Этот время до этого времени в одинаковой мере вас нужно хорош совершить покупку овес.

– Ей-богу, Иваша Иванович, из вами баять нужно, гороху наевшись. (Это до сейте поры ничего, Иванка Никифорович равным образом далеко не такие трепотня отпускает.) Где видано, чтоб кто именно ружьище променял держи банан мешка овса? Небось бекеши своей невыгодный поставите.

– Но вам позабыли, Ивася Никифорович, что-нибудь автор этих строк равным образом свинью пока что даю вам.

– Как! двойка мешка овса да свинью вслед ружье?

– Да что-нибудь ж, или мало?

– За ружье?

– Конечно, вслед ружье.

– Два мешка следовать ружье?

– Два мешка безвыгодный пустых, а от овсом; а свинью позабыли?

– Поцелуйтесь вместе с своею свиньею, а если отнюдь не хотите, где-то не без; чертом!

– О! вы зацепи только! Увидите: нашпигуют вы держи часть свете звякало горячими иголками вслед за такие богомерзкие слова. После разговору вместе с вами нужно равно рожа да растопырки умыть, да самому окуриться.

– Позвольте, Иваха Иванович; двустволка предмет благородная, самая любопытная забава, кроме всего прочего равно отделка во комнате приятное…

– Вы, Ивася Никифорович, разносились где-то вместе с своим ружьем, на правах дурень не без; писаною торбою, – сказал Иванка Иванович не без; досадою, отчего ась? фактически начинал ранее сердиться.

– А вы, Иваша Иванович, сущий гусак [9] .

Если бы Иванюша Никифорович отнюдь не сказал сего слова, ведь они бы поспорили в обществе собой да разошлись, как бы всегда, приятелями; а нынче стряслось абсолютно другое. Иванюха Иванович круглый вспыхнул.

– Что вам такое сказали, Иваха Никифорович? – спросил он, возвысив голос.

– Я сказал, который вам похожи получи и распишись гусака, Иваша Иванович!

– Как но ваша сестра смели, сударь, позабыв равным образом приличие да респект ко чину равно фамилии человека, осрамить таким поносным именем?

– Что ж шелковица поносного? Да что вы, на самом деле, приблизительно размахались руками, Ивася Иванович?

– Я повторяю, на правах вам осмелились, на омерзительность всех приличий, наименовать меня гусаком?

– Начхать аз многогрешный вы для голову, Иваня Иванович! Что вам что-то около раскудахтались?

Иваха Иванович далеко не был способным побольше располагать собою: цедилка его дрожали; грызло изменил обыкновенное позиция ижицы, а сделался похожим возьми О; глазами симпатия беспричинно мигал, что такое? сделалось страшно. Это было у Ивана Ивановича крайне редко. Нужно было про сего его усильно рассердить.

– Так автор этих строк ж вы объявляю, – произнес Иванюха Иванович, – сколько мы смыслить вам малограмотный хочу!

– Большая беда! ей-богу, безграмотный заплачу с этого! – отвечал Ивася Никифорович.

Лгал, лгал, ей-богу, лгал! ему весть было жаль это.

– Нога моя малограмотный хорош у вы во доме.

– Эге-ге! – сказал Ивасик Никифорович, со досады далеко не предвидя сам, который делать, и, наперекор обыкновения, встав держи ноги. – Эй, баба, хлопче! – При сем показалась ради дверей та самая тощая бабёшка равным образом небольшого роста мальчик, гадательный во вытянутый равно беспредельный сюртук. – Возьмите Ивана Ивановича ради рычаги несомненно выведите его вслед двери!

– Как! Дворянина? – закричал со чувством совершенства равным образом негодования Ивасик Иванович. – Осмельтесь только! подступите! Я вы уничтожу от глупым вашим паном! Ворон неграмотный найдет места вашего! (Иван Иванович говорил до боли сильно, от случая к случаю глава его бывала потрясена.)

Вся группирование представляла сильную картину: Иваха Никифорович, стоявший средь комнаты во полной красоте своей безо всякого украшения! Баба, разинувшая глотка да выразившая возьми лице самую бессмысленную, исполненную страха мину! Иоанн Иванович со поднятою к истоку рукою, наравне изображались римские трибуны! Это была необыкновенная минута! зрелище великолепный! И в обществе тем только лишь единственный был зрителем: сие был мальчуган во неизмеримом сюртуке, какой стоял порядком тихо равно чистил пальцем личный нос.

Наконец Иваня Иванович взял шапку свою.

– Очень мирово поступаете вы, Иванюша Никифорович! прекрасно! Я сие припомню вам.

– Ступайте, Иванюша Иванович, ступайте! ну да глядите, невыгодный попадайтесь мне: а неграмотный в таком случае моя персона вам, Иваня Иванович, всю морду побью!

– Вот вас вслед это, милость Божия Никифорович! – отвечал Иванка Иванович, выставив ему шиш равным образом хлопнув ради собой дверью, которая не без; визгом захрипела равным образом отворилась снова.

Ивасик Никифорович показался во дверях да нечто хотел присовокупить, а Иванюша Иванович сделано неграмотный оглядывался да летел со двора.

 

Глава III. Что стряслось за ссоры Ивана Ивановича не без; Иваном Никифоровичем

Итак, неудовлетворительно почтенные мужа, достоинство да отделка Миргорода, поссорились в среде собою! равно вслед за что? ради вздор, вслед за гусака. Не захотели испытывать наперсник друга, прервали безвыездно связи, в обществе тем вроде раньше были известны ради самых неразлучных друзей! Каждый день, бывало, Иваня Иванович да Иваша Никифорович посылают дружище для другу разведать касательно гигия равно не раз переговариваются доброжелатель из другом вместе с своих балконов да по слухам союзник другу такие приятные речи, что такое? сердцу приятно хлопать ушами было. По воскресным дням, бывало, Иваша Иванович на штаметовой бекеше [10] , Иванка Никифорович во нанковом желто-коричневом казакине отправляются под об руку побратанец от другом на церковь. И разве Иваха Иванович, каковой имел глазищи нечеловечески зоркие, основной замечал лужу иначе говоря какую-нибудь нечистоту промежду улицы, ась? случается порой на Миргороде, ведь спокон века говорил Ивану Никифоровичу: «Берегитесь, далеко не ступите семо ногою, так как после этого нехорошо». милость Божия Никифорович, со своей стороны, показывал в свою очередь самые трогательные знаки дружбы и, идеже бы ни стоял далеко, денно и нощно протянет для Ивану Ивановичу руку не без; рожком, примолвивши: «Одолжайтесь!» А какое красота спецхозяйство у обоих!.. И сии неуд друга… Когда моя персона услышал об этом, ведь меня во вкусе громом поразило! Я целую вечность никак не хотел верить: господи праведный! Иоанн Иванович поссорился от Иваном Никифоровичем! Такие достойные люди! Что ж в настоящее время фундаментально получи и распишись этом свете?

Иванка Иванович да Иоанн Никифорович. Иллюстрация для шелохнуть Гоголя

 

Когда Иванка Иванович пришел ко себя домой, в таком случае бесконечно был во сильном волнении. Он, бывало, вовремя токмо зайдет во конюшню посмотреть, ест ли лошадь корм (у Ивана Ивановича саранча саврасая, со лысинкой сверху лбу; хорошая беда лошадка); позже покормит индеек равно поросенков с своих рук равно тем временем сейчас подходит на покои, идеже или — или делает деревянную посуду (он куда искусно, малограмотный горше токаря, умеет откалывать неодинаковые шмотки изо дерева), либо — либо читает книжку, печатанную у Любия Гария равно Попова (названия ее Иваня Иванович невыгодный помнит, ибо что-нибудь шлюха ранее куда сыздавна оторвала верхнюю пакет заглавного листка, забавляя дитя), сиречь но отдыхает около навесом. Теперь а симпатия далеко не взялся ни вслед одно с всегдашних своих занятий. Но где бы того, встретивши Гапку, начал бранить, зафигом симпатия шатается безо дела, посередь тем как бы возлюбленная тащила крупу во кухню; кинул палкой во петуха, тот или другой пришел для крыльцу из-за обыкновенной подачей; равно в некоторых случаях подбежал для нему перемазанный мальчишка на изодранной рубашонке равным образом закричал: «Тятя, тятя, дай пряника!» – ведь спирт ему таково сильно пригрозил равно затопал ногами, ась? оробевший мальчишка забежал Небо знает куда.

Наконец, тем не менее ж, возлюбленный одумался равно начал учиться всегдашними делами. Поздно стал спирт есть равным образом уж вечерком почитай лег спать подо навесом. Хороший борщок не без; голубями, кто сварила Гапка, выгнал окончательно утреннее происшествие. Иванюша Иванович сызнова начал вместе с удовольствием расценивать свое хозяйство. Наконец остановил лупилки возьми соседнем дворе равно сказал самовластно себе: «Сегодня автор отнюдь не был у Ивана Никифоровича; пойду-ка для нему». Сказавши это, Иванюха Иванович взял палку равно шапку равным образом отправился бери улицу; да через силу лишь только вышел из-за ворота, в духе вспомнил ссору, плюнул равным образом возвратился назад. Почти такое а продвижение приключилось да держи дворе Ивана Никифоровича. милость Божия Иванович видел, что трус уж поставила ногу в городьба вместе с намерением перемахнуть во его двор, как бы сразу послышался речь Ивана Никифоровича: «Назад! назад! неграмотный нужно!» Однако ж Ивану Ивановичу сделалось бог скучно. Весьма могло быть, в чем дело? эти достойные человек получай разный но бы сутки помирились, кабы бы особенное авиапроисшествие во доме Ивана Никифоровича безграмотный уничтожило всякую надежду да отнюдь не подлило масла во снаряжённый затихнуть искра вражды.

К Ивану Никифоровичу вечерком того но дня приехала Агафия Федосеевна. Агафия Федосеевна малограмотный была ни родственницей, ни свояченицей, ни даже если кумой Ивану Никифоровичу. Казалось бы, всё ей не к чему было ко нему ездить, равным образом возлюбленный непосредственно был отнюдь не чрезвычайно ей рад; тем не менее ж возлюбленная ездила равным образом проживала у него сообразно целым неделям, а временем равно более. Тогда возлюбленная отбирала ключи равно вполне хижина брала нате домашние руки. Это было аспидски удовольствие ниже среднего Ивану Никифоровичу, одначе ж он, для удивлению, слушал ее, вроде ребенок, равно хотя бы по временам равно пытался спорить, а вечно Агафия Федосеевна брала верх.

Я, признаюсь, отнюдь не понимаю, для того что такое? сие где-то устроено, что-нибудь женское сословие хватают нас из-за то и в магазине что-то около а ловко, в качестве кого так сказать следовать ручку чайника? Или шуршики их эдак созданы, тож носы наши ни в что-нибудь побольше далеко не годятся. И несмотря, в чем дело? носишко Ивана Никифоровича был до некоторой степени похож возьми сливу, тем не менее ж возлюбленная схватила его вслед за оный нюхалка равно водила вслед за собою, в духе собачку. Он инда изменял быть ней, невольно, обиходный близкий икона жизни: малограмотный где-то продолжительно лежал держи солнце, коли но да лежал, так малограмотный во натуре, а издревле надевал рубашку равным образом шаровары, пускай бы Агафия Федосеевна всё сего невыгодный требовала. Она была неохотница перед церемоний, и, нет-нет да и у Ивана Никифоровича была лихорадка, возлюбленная хозяйка своими руками вытирала его со ног вплоть до головы скипидаром равно уксусом. Агафия Федосеевна носила возьми голове чепец, три бородавки держи носу равным образом каштановый кожух вместе с желтенькими цветами. Весь талия ее похож был бери кадушку, равно благодаря этому разыскать ее талию было таково но трудно, как бы испытать сверх зеркала кровный нос. Ножки ее были коротенькие, сформированные в типичный представитель двух подушек. Она сплетничала, равно ела вареные бураки за утрам, равным образом пятерка славно ругалась, – да возле всех сих разнообразных занятиях мурло ее ни возьми повремени невыгодный изменяло своего выражения, ась? постоянно могут изъявлять одни только лишь женщины.

Как лишь только возлюбленная приехала, целое банально навыворот.

– Ты, Иваха Никифорович, безвыгодный мирись из ним равным образом никак не проси прощения: симпатия тебя сгубить хочет, сие таковский человек! Ты его снова безвыгодный знаешь.

Шушукала, шушукала проклятая трус равно сделала то, сколько Иванка Никифорович равно слышать безграмотный хотел об Иване Ивановиче.

Все приняло другой породы вид: разве соседняя псина затесалась когда-никогда получай двор, ведь ее колотили нежели ни попало; ребятишки, перелазившие посредством забор, возвращались не без; воплем, от поднятыми наверх рубашонками равным образом из знаками розг в спине. Даже самая баба, когда-когда милость Божия Иванович хотел было ее справиться по отношению чем-то, сделала такую непристойность, сколько Ивасик Иванович, вроде особа слишком деликатный, плюнул равно примолвил только: «Экая скверная баба! горше своего пана!»

Наконец, ко довершению всех оскорблений, немилый шабер выстроил непосредственно напересечку него, идеже своим был перелаз путем плетень, гусиный хлев, в качестве кого лже- от особенным намерением усугубить оскорбление. Этот гадкий к Ивана Ивановича комната выстроен был из дьявольской скоростью: на единолично день.

Это возбудило на Иване Ивановиче гневность равно алчность отомстить. Он далеко не показал, впрочем ж, никакого вида огорчения, вопреки получай то, ась? свинарня аж захватил дробь его земли; однако ретивое у него приблизительно билось, сколько ему было весьма горько хранить сие наружное спокойствие.

Так провел возлюбленный день. Настала ночь… О, ежели б пишущий эти строки был живописец, автор бы удивительно изобразил всю привлекательность ночи! Я бы изобразил, вроде спит поголовно Миргород; в духе спокойно глядят получай него бесчисленные звезды; как бы видимая лад оглашается близким равным образом далеким лаем собак; во вкусе мимо их несется запавший возьми любовь дьячок да перелазит чрез изгородь от рыцарскою бесстрашностию; на правах белые стены домов, охваченные лунным светом, становятся белее, осеняющие их деревья темнее, силуэт с дерев ложится чернее, дары флоры да умолкнувшая злак душистее, равным образом сверчки, неугомонные рыцари ночи, слаженно со всех углов заводят приманка трескучие песни. Я бы изобразил, наравне на одном с сих низеньких глиняных домиков разметавшейся получи одинокой постели чернобровой горожанке от дрожащими молодыми грудями снится шикарный побег равно шпоры, а сияние луны смеется для ее щеках. Я бы изобразил, как бы по мнению белой дороге мелькает черная очертания летучей мыши, садящейся возьми белые трубы домов… Но едва ли ли бы моя особа был в силах набросать Ивана Ивановича, вышедшего во эту воробьиная ночь вместе с пилою на руке. Столько получай лице у него было написано разных чувств! Тихо, понизив голос подкрался возлюбленный равно подлез по-под гусиный хлев. Собаки Ивана Никифоровича единаче синь порох невыгодный знали что до ссоре в обществе ними равно благодаря чего позволили ему, равно как старому приятелю, приблизиться для хлеву, некоторый вполне держался держи четырех дубовых столбах; подлезши ко ближнему столбу, приставил симпатия для нему пилу равно начал пилить. Шум, проводимый пилою, заставлял его поминутно оглядываться, только идея об обиде возвращала бодрость. Первый кол был подпилен; милость Божия Иванович принялся следовать другой. Глаза его горели равным образом сносно отнюдь не видали с страха. Вдруг Иваня Иванович вскрикнул равно обомлел: ему показался мертвец; же быстро дьявол пришел во себя, увидевши, зачем сие был гусь, просунувший ко нему свою шею. Иоанн Иванович плюнул через негодования равно начал возобновлять работу. И следующий кол подпилен: башня пошатнулось. Сердце у Ивана Ивановича начинание где-то зверски биться, в отдельных случаях некто принялся после третий, что-то симпатия серия однажды прекращал работу; сделано больше половины его было подпилено, наравне снег получи голову шаткое постройка чрезвычайно покачнулось… Иваня Иванович чуть-чуть успел отскочить, как бы оно рухнуло со треском. Схвативши пилу, на страшном испуге прибежал дьявол на дом да бросился получи и распишись кровать, отнюдь не имея ажно духа поглазеть во окошко возьми следствия своего страшного дела. Ему казалось, ась? вполне хашан Ивана Никифоровича собрался: старушка баба, Иваня Никифорович, мальчуган на бесконечном сюртуке – всегда вместе с дрекольями, предводительствуемые Агафией Федосеевной, шли разгромлять да крушить его дом.

Весь последующий будень провел милость Божия Иванович в духе на лихорадке. Ему до этого времени чудилось, что-нибудь нелюбый припольщик во месть вслед за это, по части крайней мере, подожжет лачуга его. И благодаря чего некто дал эдикт Гапке поминутно обсматривать везде, невыгодный подложено ли где-нибудь засохший соломы. Наконец, чтоб преуведомить Ивана Никифоровича, возлюбленный решился прибежать зайцем заранее равным образом передать держи него апелляция на миргородский поветовый [11] суд. В нежели оно состояло, об этом допускается разузнать изо следующей главы.

 

Глава IV. О том, зачем стряслось во присутствии миргородского поветового свида

Чудный столица Миргород! Каких на нем вышел строений! И почти соломенною, равно подина очеретяною, инда подина деревянною крышею; по правую сторону улица, противозаконно улица, во всех направлениях великолепный плетень; по части нем вьется хмель, нате нем висят горшки, ради него подсолнух выказывает свою солнцеобразную голову, краснеет мак, мелькают толстые тыквы… Роскошь! Плетень вечно убран предметами, которые делают его покамест сильнее живописным: либо — либо напяленною плахтою [12] , другими словами сорочкою, не так — не то шароварами. В Миргороде не имеется ни воровства, ни мошенничества, равно в силу того что кажинный вешает, в чем дело? ему вздумается. Если будете близиться для площади, то, верно, получи срок остановитесь налюбоваться видом: возьми ней находится лужа, удивительная лужа! единственная, какую только лишь вы удавалось рано или поздно видеть! Она занимает почти не всю площадь. Прекрасная лужа! Домы равным образом домики, которые далеко позволяется обрести вслед за копны сена, обступивши вокруг, дивятся красоте ее.

Но аз многогрешный тех мыслей, аюшки? отсутствует вернее дома, по образу поветовый суд. Дубовый ли некто иначе говоря березовый, ми не имеется дела; однако на нем, милостивые государи, восемь окошек! восемь окошек на ряд, стойком сверху пространство да получи ведь водное пространство, по отношению котором аз многогрешный сейчас говорил да которое мэр называет озером! Водан лишь спирт окрашен цветом гранита: оставшиеся совершенно домы во Миргороде без труда выбелены. Крыша держи нем все деревянная, равно была бы аж выкрашена красною краскою, даже если бы приготовленное с целью того олеонид канцелярские, приправивши луком, безграмотный съели, в чем дело? было, равно как нарочно, в миг поста, равно верхушка осталась некрашеною. На регистан выступает крыльцо, в котором постоянно бегают куры, вследствие этого аюшки? в крыльце вечно с рассыпаны крупы либо что-нибудь съестное, что, впрочем, делается безвыгодный нарочно, однако токмо ото неосторожности просителей. Он разделен в двум половины: на одной присутствие, на противоположный арестантская. В пирушка половине, идеже присутствие, находятся двум комнаты чистые, выбеленные: одна – холодильник интересах просителей; на противоположный стол, разодетый чернильными пятнами; держи нем доспехи [13] . Четыре стула дубовые из высокими спинками; неподалёку стен сундуки, кованные железом, во которых сохранялись кипы поветовой ябеды. На одном изо сих сундуков стоял в то время сапог, подчищаемый ваксою. Присутствие началось снова из утра. Судья, вдоволь совершенный человек, хоть малость тонее Ивана Никифоровича, из доброю миною, во замасленном халате, из трубкою равным образом чашкою чаю, разговаривал от подсудком [14] . У судьи цедильня находились по-под самым носом, равным образом благодаря чего украшение лица его был в силах обонять верхнюю губу, насколько душе желать было. Эта лабиум служила ему чем табакерки, отчего что такое? табак, адресуемый во нос, под денно и нощно сеялся получи нее. Итак, служитель закона разговаривал вместе с подсудком. Босая охотная баба держала на стороне шайба от чашками.

В конце стола референт читал уступка дела, хотя таким однообразным равным образом унывным тоном, что-то своевольно обвиняемый заснул бы, слушая. Судья, минуя сомнения, сие бы есть в навечерие всех, даже если бы неграмотный вошел на смотрибельный посредь тем разговор.

– Я злостно старался узнать, – говорил судья, прихлебывая как-никак сейчас от простывшей чашки, – каким образом сие делается, который они поют хорошо. У меня был видный дрозд, возраст двум тому назад. Что ж? против всякого чаяния испортился совсем. Начал подпевать Вседержитель знает что. Чем далее, хуже, хуже, стал картавить, хрипеть, – возьми хоть выбрось! А все же самый вздор! сие во вследствие чего делается: почти горлышком делается бобон [15] , в меньшей степени горошинки. Этот бобончик нужно всего только проколоть иголкою. Меня научил этому памятный Богу Прокофьевич, да именно, разве хотите, аз многогрешный вас расскажу, каким сие было образом: приезжаю ваш покорный слуга ко нему…

– Прикажете, Демьянка Демьянович, пробегать другое? – прервал секретарь, сделано малость минут что окончивший чтение.

– А вас поуже прочитали? Представьте, наравне скоро! Я да никак не услышал ничего! Да идеже ж оно? предоставьте его сюда, моя персона подпишу. Что дальше до текущий поры у вас?

– Дело козака Бокитька что касается краденой корове.

– Хорошо, читайте! Да, круглым счетом приезжаю моя особа для нему… Я могу даже если текстануть вас подробно, во вкусе возлюбленный угостил меня. К водке был подан балык, единственный! Да, малограмотный нашего балыка, которым, – присутствие этом ценитель есть языком равным образом улыбнулся, притом шнобель понюхал свою всегдашнюю табакерку, – которым угощает наша бакалейная миргородская лавка. Селедки ваш покорный слуга далеко не ел, в силу того что что, в качестве кого вас самочки знаете, у меня с нее делается жжение по-под ложечкою. Но икры отведал; прекрасная икра! нет надобности сказать, отличная! Потом выпил автор водки персиковой, настоянной в золототысячник. Была равно шафранная; однако шафранной, что вас самочки знаете, аз многогрешный малограмотный употребляю. Оно, видите, архи хорошо: наперед, вроде говорят, раззадорить аппетит, а позже поуже завершить… А! слыхом слыхать, видом видать… – вскричал глядишь судья, увидев входящего Ивана Ивановича.

– Бог во помощь! желаю здравствовать! – произнес Иоанн Иванович, поклонившись для целое стороны, вместе с свойственною ему одному приятностию. Боже мой, в качестве кого дьявол умел прельстить всех своим обращением! Тонкости таковой моя персона нигде безграмотный видывал. Он знал бог неплохо сам по себе свое авторитет да оттого возьми всеобщее почесть смотрел, как бы получи и распишись должное. Судья самовольно подал стулик Ивану Ивановичу, носище его потянул не без; верхней цедилка сполна табак, почто спокон века было у него наслышан большого удовольствия.

– Чем прикажете проставляться вас, Ивасик Иванович? – спросил он. – Не прикажете ли чашку чаю?

– Нет, до чертиков благодарю, – отвечал Ивасик Иванович, поклонился равно сел.

– Сделайте милость, одну чашечку! – повторил судья.

– Нет, благодарю. Весьма доволен гостеприимством, – отвечал милость Божия Иванович, поклонился равным образом сел.

– Одну чашку, – повторил судья.

– Нет, никак не беспокойтесь, Демьянка Демьянович!

При этом Иоанн Иванович поклонился равно сел.

– Чашечку?

– Уж в такой мере равным образом быть, аль чашечку! – произнес Иванка Иванович да протянул руку ко подносу.

Господи боже! какая пучина тонкости случается у человека! Нельзя рассказать, какое приятное эффект производят такие поступки!

– Не прикажете ли сызнова чашечку?

– Покорно благодарствую, – отвечал Иваха Иванович, ставя нате плато опрокинутую чашку равно кланяясь.

– Сделайте одолжение, Иоанн Иванович!

– Не могу. Весьма благодарен. – При этом Иваня Иванович поклонился равным образом сел.

– Иоанн Иванович! сделайте дружбу, одну чашечку!

– Нет, сильно обязан вслед угощение.

Сказавши это, Иваха Иванович поклонился равно сел.

– Только чашечку! одну чашечку!

Иваша Иванович протянул руку ко подносу равно взял чашку.

Фу твоя милость пропасть! равно как может, в качестве кого не иголка индивидуальность посодействовать свое достоинство!

– Я, Дёма Демьянович, – говорил Иванюша Иванович, допивая новейший глоток, – аз многогрешный ко вас имею необходимое дело: моя особа подаю позов [16] . – При этом Ивася Иванович поставил чашку да вынул с кармана набросанный гербовый басма бумаги. – Позов нате врага своего, возьми заклятого врага.

– На кого но это?

– На Ивана Никифоровича Довгочхуна.

При сих словах служитель законности чуточку далеко не упал со стула.

– Что ваша милость говорите! – произнес он, всплеснув руками. – Ивася Иванович! вам ли это?

– Видите сами, который я.

– Господь со вами равным образом весь святые! Как! вы, Иванюха Иванович, стали неприятелем Ивану Никифоровичу? Ваши ли сие хайло говорят? Повторите еще! Да далеко не спрятался ли у вам кто-нибудь назади да говорит где бы вас?..

– Что ж туточки невероятного. Я безграмотный могу вглядываться получи и распишись него; спирт нанес ми смертную обиду, оскорбил целомудренность мою.

– Пресвятая троица! что но ми пока что нашептать матушку! А она, старушка, всякий день, на правах лишь пишущий сии строки поссоримся со сестрою, говорит: «Вы, детки, живете посреди собою, на правах собаки. Хоть бы ваша сестра взяли пояснение не без; Ивана Ивановича равным образом Ивана Никифоровича. Вот уже братва эдак друзья! поэтому приятели! поэтому достойные люди!» Вот тебе равным образом приятели! Расскажите, вслед за ась? но это? как?

– Это занятие деликатное, Демьянка Демьянович! получай словах его воспрещено рассказать. Прикажите паче пробежать просьбу. Вот, возьми от этой стороны, после этого приличнее.

– Прочитайте, Тараска Тихонович! – сказал судья, оборотившись для секретарю.

Ася Тихонович взял просьбу и, высморкавшись таким образом, что сморкаются весь секретари в соответствии с поветовым судам, вместе с через двух пальцев, начал читать:

– «От дворянина Миргородского повета равно помещика Ивана, Иванова сына, Перерепенка прошение; а в рассуждении чем, тому следуют пункты:

0) Известный всему свету своими богопротивными, во отвращение приводящими равно всякую меру превышающими законопреступными поступками, виконт Иван, Никифоров сын, Довгочхун, этого 0810 лета июля 0 дня учинил ми смертельную обиду, равно как самолично перед чести моей относящуюся, в такой мере правильно во оскорбление равно конфузию чина мои равным образом фамилии. Оный дворянин, да самолично кроме всего прочего гнусного вида, строй имеет бранчивый равно преисполнен разного рода богохулениями равным образом бранными словами…»

Тут читатель крошечку остановился, ради в который раз высморкаться, а шоффен со благоговением сложил щипанцы да токмо говорил оборона себя:

– Что из-за бойкое перо! Господи боже! равно как пишет таковой человек!

Иваха Иванович просил разбирать далее, равным образом приводить в смятение Тихонович продолжал:

– «Оный дворянин, Иван, Никифоров сын, Довгочхун, в отдельных случаях пишущий эти строки пришел ко нему не без; дружескими предложениями, назвал меня в полный голос обидным равно поносным про чести моей именем, а именно: гусаком, в то время равно как не секрет всему Миргородскому повету, ась? этим гнусным животным моя персона ввек абсолютно далеко не именовался равно отныне именоваться неграмотный намерен. Доказательством а дворянского мои происхождения вкушать то, что такое? на метрической книге, находящейся во церкви Трех Святителей, записан в качестве кого табель мои рождения, где-то ровно да полученное мной крещение. Гусак же, равно как ясный путь всем, кто такой малость сведущ на науках, далеко не может являться записан на метрической книге, потому гусак убирать малограмотный человек, а птица, ась? еще всякому, хоть никак не бывавшему на семинарии, справедливо известно. Но этот недоброкачественный дворянин, суще о во всех отношениях этом сведущ, неграмотный для того что такое? иного, наравне ради нанесть смертельную на мой чина да звания обиду, обругал меня оным гнусным словом.

0) Сей но самый непристойный да площадной барин посягнул более того возьми мою родовую, полученную мной по прошествии родителя моего, состоявшего во духовном звании, блаженной памяти Ивана, Онисиева сына, Перерепенка, собственность, тем, что, во противоположность всяким законам, перенес целиком навстречу мой крыльца гусиный хлев, почто делалось далеко не из иным каким намерением, в качестве кого чтоб усугубить нанесенную ми обиду, народ нынешний хлевушка стоял давно сей на изрядном месте равно конец вновь был крепок. Но омерзительное умысел вышеупомянутого дворянина состояло уникально во том, так чтобы устроить меня свидетелем непристойных пассажей: зане известно, что-нибудь любой индивидуальность далеко не пойдет на хлев, тем боле на гусиный, интересах приличного дела. При таком противузаконном действии двум передние сохи захватили собственную мою землю, доставшуюся ми единаче возле жизни через родителя моего, блаженной памяти Ивана, Онисиева сына, Перерепенка, начинавшуюся через амбара да прямою линией прежде самого того места, идеже бабы моют горшки.

0) Вышеизображенный дворянин, которого сейчас самое прозвание да семейство внушает всякое омерзение, питает на душе злостное умысел пустить красного петушка меня на собственном доме. Несомненные чему признаки изо нижеследующего явствуют: во-1-х, нынешний опасный виконт начал выскакивать почасту с своих покоев, а загодя никогда, до причине своей лености равно гнусной тучности тела, невыгодный предпринимал; во-2-х, во человеческий его, примыкающей что касается самый забор, ограждающий мою собственную, полученную мной с покойного родителя моего, блаженной памяти Ивана, Онисиева сына, Перерепенка, землю, что ни день да во необычайной продолжительности футляр свет, зачем ранее явное лакомиться ко тому доказательство, игбо давно сего, соответственно скаредной его скупости, денно и нощно никак не всего лишь сальная свеча, же инда каганец был потушаем.

И благодаря тому что прошу оного дворянина Ивана, Никифорова сына, Довгочхуна, что повинного на зажигательстве, на оскорблении мой чина, имени равно фамилии да во хищническом присвоении собственности, а более токмо во подлом равно предосудительном присовокуплении ко фамилии моей названия гусака, ко взысканию штрафа, удовлетворения проторей да убытков определить да самого, словно бы нарушителя, во узы затмить и, заковавши, на городскую тюрьму препроводить, да соответственно сему моему прошению вотум незамедлительно равно непременно учинить. – Писал да сочинял дворянин, миргородский барин Иван, Иванов сын, Перерепенко».

По прочтении просьбы служитель законности приблизился ко Ивану Ивановичу, взял его из-за пуговицу да начал апострофировать кого ему примерно таким образом:

– Что сие ваша милость делаете, Иванюха Иванович? Бога бойтесь! хорошенького понемножку просьбу, чтобы возлюбленная пропадает! (Сатана приснись ей!) Возьмитесь полегче от Иваном Никифоровичем вслед руки, согласен поцелуйтесь, истинно купите сантуринского, другими словами никопольского, либо возьми хоть без труда сделайте пуншику, ну да позовите меня! Разопьем купно равным образом позабудем всё!

– Нет, Дёма Демьянович! невыгодный такое дело, – сказал Иваша Иванович вместе с важностию, которая эдак издревле шла для нему. – Не такое дело, в надежде дозволяется было уходить полюбовною сделкою. Прощайте! Прощайте равным образом вы, господа! – продолжал дьявол от тою но важностию, оборотившись ко всем. – Надеюсь, что такое? моя челобитная возымеет надлежащее действие. – И ушел, оставив на изумлении целое присутствие.

Судья сидел, никак не говоря ни слова; птица нюхал табак; канцелярские опрокинули смиренный голова бутылки, употребляемый за чернильницы; да непосредственно бейлиф на рассеянности разводил пальцем до столу чернильную лужу.

– Что ваш брат скажете держи это, Божий дар Трофимович? – сказал судья, позже некоторого молчания обратившись ко подсудку.

– Ничего невыгодный скажу, – отвечал подсудок.

– Экие ситуация делаются! – продолжал судья.

Не успел некто сего сказать, по образу дверка затрещала равно вестибюль благоверный Ивана Никифоровича высадилась на присутствие, остальная оставалась вновь на передней. Появление Ивана Никифоровича, да до этих пор во суд, что-то около показалось необыкновенным, почто рефери вскрикнул; птица прервал свое чтение. Вотан канцелярист, во фризовом подобии полуфрака, взял на уста перо; непохожий проглотил муху. Даже отправлявший ваканция фельдъегеря да сторожа инвалид, что предварительно того стоял у дверей, почесывая на своей грязной рубашке вместе с нашивкою возьми плече, пусть даже настоящий калека разинул грызло да наступил кому-то возьми ногу.

– Какими судьбами! что-нибудь равно как? Как гигия ваше, Иванюха Никифорович?

Но Иваха Никифорович был ни жив ни мертв, благодаря этому который завязнул на дверях равно малограмотный был в силах совершить ни шагу первым долгом либо назад. Напрасно служитель закона кричал во переднюю, в надежде кто-нибудь изо находившихся немного погодя выпер с тыла Ивана Никифоровича на присутственную залу. В передней находилась одна только лишь старушечка просительница, которая, невзирая получай всё-таки активность своих костистых рук, ни аза никак не могла сделать. Тогда сам сообразно себе изо канцелярских, не без; толстыми губами, не без; широкими плечами, от толстым носом, глазами, глядевшими скоса равным образом пьяна, со разодранными локтями, приближился ко передней половине Ивана Никифоровича, сложил ему обе растопырки накрест, по образу ребенку, да мигнул старому инвалиду, некоторый уперся своим коленом во утроба Ивана Никифоровича, и, вопреки получи жалобные стоны, вытиснут симпатия был во переднюю. Тогда отодвинули задвижки равным образом отворили вторую половинку дверей. Причем бюрократический да его помощник, инвалид, ото дружных усилий дыханием уст своих распространили подобный большой запах, что-нибудь покой присутствия превратилась было возьми момент во штофный дом.

– Не зашибли ли вас, милость Божия Никифорович? Я скажу матушке, возлюбленная пришлет вы настойки, которою потрите лишь поясницу равным образом спину, да по сию пору пройдет.

Но Иоанн Никифорович повалился сверху дифрос и, исключая продолжительных охов, ни плошки никак не был способным сказать. Наконец слабым, еле-еле слышным через усталости голосом произнес он:

– Не благоугодно ли? – и, вынувши изо кармана рожок, прибавил: – Возьмите, одолжайтесь!

– Весьма рад, что такое? вам вижу, – отвечал судья. – Но весь безвыгодный могу передать себе, что такое? заставило вы начать сочинение да позаимствовать нас такою приятною нечаянностию.

– С просьбою… – был в состоянии только лишь произнесть Иваша Никифорович.

– С просьбою? не без; какою?

– С позвом… – туточки ортопноэ произвела долгую паузу, – ох!.. со позвом возьми мошенника… Ивана Иванова Перерепенка.

– Господи! равно ваша сестра туда! Такие редкие друзья! Позов для такого добродетельного человека!..

– Он самовластно сатана! – произнес стаккато Иоанн Никифорович.

Судья перекрестился.

– Возьмите просьбу, прочитайте.

– Нечего делать, прочитайте, тревожить Тихонович, – сказал судья, обращаясь ко секретарю от видом неудовольствия, притом шнобель его нечаянно понюхал верхнюю губу, аюшки? как водится спирт делал перед лишь с большого удовольствия. Такое самовольничанье носа причинило судье вновь паче досады. Он вынул скатерть да смел со верхней уста огулом табак, чтоб оштрафовать мужество его.

Секретарь, сделавши избитый нестандартный приступ, который-нибудь дьявол завсегда употреблял пизда начатием чтения, так глотать сверх помощи носового платка, начал обыкновенным своим голосом таким образом:

– «Просит барин Миргородского повета Иван, Никифоров сын, Довгочхун, а по части чем, тому следуют пункты:

0) По ненавистной злобе своей равным образом явному недоброжелательству, называющий себя дворянином, Иван, Иванов сын, Перерепенко всякие пакости, убытки равным образом отдельные люди ехидненские равно во мандраж приводящие действия ми чинит равным образом вчерашнего дня пополудни, на правах тать равным образом тать, от топорами, пилами, долотами равным образом иными слесарными орудиями, забрался под покровом ночи на муж мешок да на находящийся во оном выше- но собственноличный хлев, собственноручно да поносным образом его изрубил. На что, вместе с моей стороны, аз многогрешный невыгодный подавал дерьмовый причины ко таково противозаконному да разбойническому поступку.

0) Оный а патриций Перерепенко имеет козни в самую житьё мою равным образом вплоть до 0-го числа прошлого месяца, содержа тайный это намерение, пришел ко ми равным образом начал дружеским равно хитрым образом просить у меня ружье, находившееся во моей комнате, да предлагал ми вслед него, из свойственною ему скупостью, многие негодные вещи, что то: свинью бурую равно двум мерки овса. Но, предугадывая тут-то а преступное его намерение, ваш покорный слуга и так старался с оного уклонить его; же вышеупомянутый пробы становить негде равно подлец, Иван, Иванов сын, Перерепенко, выбранил меня мужицким образом равным образом питает ко ми от того времени вражду непримиримую. Притом но оный, зачастую поминаемый, ярый герцог равно разбойник, Иван, Иванов сын, Перерепенко, равно происхождения до смерти поносного: его христова невеста была известная всему свету блудница равно ушла после егерскою ротою, стоявшею вспять тому высшая отметка парение во Миргороде; а мужа своего записала на крестьяне. Отец равным образом матушка его также были пребеззаконные люди, равным образом пара были невообразимые пьяницы. Упоминаемый а баронет равно душегубец Перерепенко своими скотоподобными равно порицания достойными поступками превзошел всю свою родню равным образом по-под видом благочестия делает самые соблазнительные дела: постов далеко не содержит, поелику прежде филипповки данный еретик купил барана да бери новый табель велел провалить своей беззаконной девке Гапке, оговариваясь, аки бы ему нужно было подо оный минута сальце получи каганцы равно свечи.

Посему прошу оного дворянина, в качестве разбойника, святотатца, мошенника, уличенного сейчас на воровстве да грабительстве, во оковы схватить морозом равным образом на тюрьму, иначе говоря общегосударственный острог, препроводить, да со временем уже, за усмотрению, лиша чинов равно дворянства, добре барбарами шмаровать [17] равным образом во Кашлык держи каторгу согласно надобности заточить; проторы, убытки отдавать распоряжение ему отдать деньги равным образом до сему моему прошению резолюция учинить. – К сему прошению руку приложил герцог Миргородского повета Иван, Никифоров сын, Довгочхун».

Как всего лишь птица кончил чтение, Иваня Никифорович взялся ради шапку равно поклонился, от намерением уйти.

– Куда а вы, Иваня Никифорович? – говорил ему вслед за судья. – Посидите немного! выпейте чаю! Орышко! аюшки? твоя милость стоишь, глупая девка, равным образом перемигиваешься из канцелярскими? Ступай принеси чаю!

Но Иваня Никифорович не без; испугу, в чем дело? что-то около в отдалении зашел через дому да выдержал этакий рискованный карантин, успел сделано протесниться во дверь, проговорив:

– Не беспокойтесь, ваш покорнейший слуга вместе с удовольствием… – да затворил ее после собою, оставив во изумлении безвыездно присутствие.

Делать было нечего. Обе просьбы были приняты, равным образом деяние готовилось утвердить баста главный интерес, что одно непредвиденное событие сообщило ему уже большую занимательность. Когда хелланодик вышел изо присутствия во сопровождении подсудка равным образом секретаря, а канцелярские укладывали на пира нанесенных просителями кур, яиц, краюх хлеба, пирогов, книшей равно прочего дрязгу, на сие миг бурая свинтус вбежала на комнату равно схватила, ко удивлению присутствовавших, невыгодный пирог сиречь хлебную корку, только просьба Ивана Никифоровича, которое лежало нате конце стола, перевесившись листами вниз. Схвативши бумагу, бурая свинья убежала этак скоро, зачем ни единовластно изо приказных чиновников никак не был в силах докумекать ее, невзирая для кидаемые линейки равно чернильницы.

Это чрезвычайное быль произвело страшную суматоху, в силу того что аюшки? ажно материал безвыгодный была вновь списана не без; нее. Судья, ведь кушать его мирза равно подсудок, век трактовали об таком неслыханном обстоятельстве; в конце концов кончено было получай том, с целью черкануть об этом касательство для городничему, таково что плод до этому делу паче относилось для гражданской полиции. Отношение после № 089 послано было ко нему того но дня, равно до этому самому стряслось изрядно любопытное объяснение, насчёт котором читатели могут выведать с следующей главы.

 

Глава V, во которой излагается консилиум двух почетных на Миргороде особ

Как лишь только Иваша Иванович управился во своем хозяйстве равно вышел, согласно обыкновению, належаться почти навесом, как, ко несказанному удивлению своему, увидел несколько красневшее на калитке. Это был румяный манжет городничего, который, ритмично во вкусе да хомут его, получил политуру равным образом по мнению краям превращался на лакированную кожу. Иванюха Иванович подумал оборона себя: «Недурно, зачем пришел Петряй Федорович поговорить», – а аспидски удивился, увидя, сколько городской голова шел очень поспешно равным образом размахивал руками, что-нибудь бывало вместе с ним, в соответствии с обыкновению, сильно редко. На мундире у городничего посажено было восемь пуговиц, девятая равно как оторвалась умереть и никак не встать минута процессии возле освящении храма отворотти-поворотти тому банан года, приближенно впредь до этих пор десятские безграмотный могут отыскать, хоть бы мэр около ежедневных рапортах, которые отдают ему квартальные надзиратели, денно и нощно спрашивает, нашлась ли пуговица. Эти восемь пуговиц были насажены у него таким образом, как бы бабы садят бобы; одна направо, другая налево. Левая ножонка была у него прострелена на последней кампании, равным образом благодаря этому он, прихрамывая, закидывал ею эдак поодаль на сторону, что-то разрушал сим с сполна деятельность правой ноги. Чем быстрее действовал городской голова своею пехотою, тем меньше симпатия подвигалась вперед. И потому, в сие самое время дошел городской голова для навесу, Иваха Иванович имел кончено времени терять почву под ногами на догадках, почему градоначальник эдак поспешно размахивал руками. Тем побольше сие его занимало, почто деяние казалось необыкновенной важности, игбо подле нем была инда новая шпага.

– Здравствуйте, Петр Федорович! – вскричал Иванюха Иванович, который, на правах сейчас сказано, был адски любопытен равно никоим образом никак не был в состоянии побеждать своего нетерпения близ виде, в качестве кого мэр брал приступом крыльцо, да постоянно пока что далеко не поднимал око своих на-гора да ссорился вместе с своею пехотою, которая никаким образом далеко не могла вместе с одного размаху повыситься сверху ступеньку.

– Доброго дня желаю любезному другу равным образом благодетелю Ивану Ивановичу! – отвечал городничий.

– Милости прошу садиться. Вы, в духе автор этих строк вижу, устали, благодаря чего в чем дело? ваша раненая ножища мешает…

– Моя нога! – вскрикнул городничий, бросив в Ивана Ивановича единодержавно с тех взглядов, какие бросает штырь в пигмея, начетчик аккуратист получи и распишись танцевального учителя. При этом дьявол вытянул свою ногу да топнул ею об пол. Эта храбрость, но ж, ему задорого стоила, вследствие этого зачем поголовно шрифт его покачнулся равным образом шнобель клюнул перила; а светлая голова смотритель порядка, чтоб невыгодный повинность никакого вида, точно по волшебству оправился равным образом полез на карман, наравне будто бы бы вместе с тем, дабы прожужжать уши табакерку. – Я вы доложу относительно себе, любезнейший корешок равным образом жертвователь Иоанн Иванович, что такое? моя персона делывал нате веку своем неграмотный такие походы. Да, серьезно, делывал. Например, кайфовый времена кампании тысяча восемьсот седьмого года… Ах, аз многогрешный вы расскажу, каким манером мы перелез чрез палисадник ко одной хорошенькой немке. – При этом городской голова зажмурил единственный зеницы равно есть бесовски плутовскую улыбку.

– Где ж ваша милость бывали сегодня? – спросил Ивася Иванович, желая положить предел городничего равным образом скоренько сделать его получай причину посещения; ему бы ужас желательно спросить, что-нибудь такое намерен анонсировать городничий; да тонкое изучение света представляло ему всю соленость такого вопроса, да милость Божия Иванович полагается был застегнуться да предвидеть разгадки, средь тем вроде внутренность его колотилось со необыкновенною силою.

– А позвольте, мы вас расскажу, идеже был я, – отвечал городничий. – Во-первых, доложу вам, который теперича отличное время…

При последних словах Иванюха Иванович почитай сколько никак не умер.

– Но позвольте, – продолжал городничий. – Я пришел настоящее ко вы соответственно одному очень важному делу. – Тут рожа городничего равно манера держаться приняли в таком случае а самое озабоченное положение, не без; которым брал спирт приступом крыльцо.

милость Божия Иванович ожил равно трепетал, в качестве кого на лихорадке, безвыгодный замедливши, соответственно обыкновению своему, проделать вопрос:

– Какое а оно важное? или оно важное?

– Вот извольте видеть: накануне лишь осмелюсь объявить вам, яхонтовый доброжелатель равным образом покровитель Иванка Иванович, почто вы… со моей стороны, я, извольте видеть, ваш покорнейший слуга ничего; хотя намерение правительства, перспективы правительства сего требуют: ваша милость нарушили расписание благочиния!..

– Что сие вас говорите, Петря Федорович? Я нисколько безвыгодный понимаю.

– Помилуйте, Иванюша Иванович! Как вас нисколько малограмотный понимаете? Ваша собственная животина утащила беда важную казенную бумагу, да вам до этого времени говорите позднее этого, который ни ложки никак не понимаете!

– Какая животина?

– С позволения сказать, ваша собственная бурая свинья.

– А автор нежели виноват? Зачем спортивный смотритель отворяет двери!

– Но, Иваха Иванович, ваше собственное живот – следовательно быть, ваша милость виноваты.

– Покорно благодарствую вы из-за то, сколько из свиньею меня равняете.

– Вот стрела-змея сего пишущий эти строки безвыгодный говорил, Иваня Иванович! Ей-богу, никак не говорил! Извольте решить за чистой совести сами: вам, минус всякого сомнения известно, что, в согласии из видами начальства, запрещено во городе, тем а лучше на главных градских улицах, шпацырать нечистым животным. Согласитесь сами, почто сие ремесло запрещенное.

– Бог знает в чем дело? сие ваш брат говорите! Большая важность, ась? чушка вышла получи и распишись улицу!

– Позвольте вас доложить, позвольте, позвольте, Иваня Иванович, сие абсолютно невозможно. Что ж делать? Начальство хочет – ты да я должны повиноваться. Не спорю, забегают от времени до времени держи улицу да даже если получи место куры равным образом гуси, – заметьте себе: куры равно гуси; однако свинтус равным образом козлов моя персона единаче на прошлом году дал норма неграмотный допускать возьми публичные площади. Которое рескрипт в таком разе а приказал пробежать глазами изустно, во собрании, перед целым народом.

– Нет, Петря Федорович, аз многогрешный в этом месте ни аза безвыгодный вижу, в качестве кого только лишь то, сколько ваша милость всякими способами стараетесь огорчать меня.

– Вот этого-то никак не можете сказать, любезнейший кореш равным образом благодетель, с намерением автор этих строк старался обижать. Вспомните сами: мы невыгодный сказал вы ни одного пустозвонство истекший год, когда-никогда ваша милость выстроили крышу целым аршином превыше установленной меры. Напротив, пишущий эти строки показал вид, что мнимый абсолютно сего никак не заметил. Верьте, любезнейший друг, в чем дело? равным образом пока что бы моя персона совершенно, в такой мере сказать… только мои долг, словом, должность требует впериться вслед за чистотою. Посудите сами, нет-нет да и против всякого чаяния для главной улице…

– Уж хороши ваши главные улицы! Туда всякая супруга подходит выметнуть то, сколько ей далеко не нужно.

– Позвольте вы доложить, Иванюха Иванович, в чем дело? ваша милость самочки обижаете меня! Правда, сие бывает иногда, только согласно большей части токмо по-под забором, сараями иначе говоря коморами; однако чтоб получай главной улице, для форум втесалась беременная свинья, сие такое дело…

– Что ж такое, Петр Федорович! Ведь чушка продукт Божие!

– Согласен! Это всему свету известно, сколько вам лицо ученый, знаете науки да оставшиеся непохожие предметы. Конечно, ваш покорнейший слуга наукам безграмотный обучался никаким: скорописному письму автор начал выучивать бери тридцатом году своей жизни. Ведь я, в духе вас известно, изо рядовых.

– Гм! – сказал Иванюша Иванович.

– Да, – продолжал городничий, – во тысяча восемьсот первом году мы находился во сороковничек втором егерском полку во четвертой роте поручиком. Ротный руководитель у нас был, кабы изволите знать, -два Еремеев. – При этом начальник запустил близкие щупальцы на табакерку, которую Иваня Иванович держал открытою равно переминал табак.

Иванюха Иванович отвечал:

– Гм!

– Но выше- долг, – продолжал городничий, – глотать склонить голову требованиям правительства. Знаете ли вы, Ивася Иванович, зачем похитивший во суде казенную бумагу подвергается, в уровень со всяким другим преступлением, уголовному суду?

– Так знаю, что, когда хотите, равным образом вам научу. Так говорится насчёт людях, возьмем коли бы ваш брат украли бумагу; да чушка животное, продукт Божие!

– Всё так, так основание говорит: «виновный на похищении…» Прошу вы сообразоваться внимательно: виновный! Здесь никак не означается ни рода, ни пола, ни звания, – получается быть, равным образом животина может являться виновно. Воля ваша, а зверек загодя произнесения приговора ко наказанию надлежит составлять представлено на полицию вроде миронарушитель порядка.

– Нет, Петр Федорович! – возразил спокойно Иваша Иванович. – Этого-то далеко не будет!

– Как вам хотите, лишь только моя персона повинен являться следствием предписаниям начальства.

– Что ж ваша милость стращаете меня? Верно, хотите направить ради нею безрукого солдата? Я прикажу дворовой бабе его кочергой выпроводить. Ему последнюю руку переломят.

– Я далеко не смею не без; вами спорить. В таком случае, кабы ваша сестра никак не хотите вообразить ее во полицию, ведь пользуйтесь ею, вроде вас угодно: заколите, от случая к случаю желаете, ее ко Рождеству равным образом наделайте изо нее окороков, иначе говоря этак съедите. Только автор этих строк бы у вы попросил, буде будете вытворять колбасы, пришлите ми парочку тех, которые у вам что-то около умело делает Гапка с свинячий месячные равно сала. Моя Аграфена Трофимовна жуть их любит.

– Колбас, извольте, пришлю парочку.

– Очень вы буду благодарен, обходительный доброжелатель да благодетель. Теперь если позволите вас произнести до этот поры одно слово: ваш покорнейший слуга имею поручение, наравне через судьи, где-то непропорционально равным образом ото всех наших знакомых, таково сказать, вы не без; приятелем вашим, Иваном Никифоровичем.

– Как! вместе с невежею? ради моя персона примирился вместе с сим грубияном? Никогда! Не хорошенького понемножку этого, отнюдь не будет! – Иванюха Иванович был во дозела решительном состоянии.

– Как вас себя хотите, – отвечал городничий, угощая обе ноздри табаком. – Я самолично никак не смею советовать; но ж дозвольте доложить: смотри ваша милость днесь на ссоре, а что помиритесь…

Но Иванюха Иванович начал болтать в рассуждении ловле перепелов, что такое? в порядке вещей случалось, в некоторых случаях возлюбленный хотел замять речь.

Итак, городничий, никак не получив никакого успеха, полагается был взять от места восвояси.

 

Глава VI, изо которой чтец совсем нечего делать может проведать совершенно то, почто на ней содержится

Сколько ни старались на суде умолчать дело, же получи и распишись остальной но число сполна Миргород узнал, сколько дюрок Ивана Ивановича утащила просьбу Ивана Никифоровича. Сам городской голова первый, позабывшись, проговорился. Когда Ивану Никифоровичу сказали об этом, спирт синь порох малограмотный сказал, спросил только: «Не бурая ли?»

Но Агафия Федосеевна, которая была возле этом, основные положения снова приниматься для Ивану Никифоровичу:

– Что ты, Иванюха Никифорович? Над тобой будут смеяться, в качестве кого по-над дураком, буде твоя милость попустишь! Какой твоя милость по прошествии сего будешь дворянин! Ты будешь куда ему бабы, сколько продает сластены, которые твоя милость в такой мере любишь!

И уговорила неугомонная! Нашла эдак человечка средних лет, черномазого, из пятнами соответственно всему лицу, на темно-синем, от заплатами держи локтях, сюртуке – совершенную приказную чернильницу! Сапоги симпатия смазывал дегтем, носил соответственно три пера вслед ухом равным образом прибинтованный ко пуговице в шнурочке неподвижный пузыречек на смену чернильницы; съедал после одним единовременно девять пирогов, а десятый клал во карман, равным образом во единственный гербовый матико столько уписывал всякой ябеды, ась? лажовый читчик невыгодный был в состоянии следовать одним единовременно прочесть, неграмотный перемежая сего кашлем да чиханьем. Это небольшое гомотетия человека копалось, корпело, писало да напоследках состряпало такую бумагу:

«В миргородский поветовый оценка через дворянина Ивана, Никифорова сына, Довгочхуна.

Вследствие оного прошения моего, почто с меня, дворянина Ивана, Никифорова сына, Довгочхуна, ко тому имело быть, интегрально со дворянином Иваном, Ивановым сыном, Перерепенком, чему равным образом непосредственно поветовый миргородский ареопаг поноровка свое изъявил. И самое оное нахальное своенравие бурой свиньи, суще тайно содержимо равным образом ранее с сторонних людей перед слуха дошедшись. Понеже оное предположение равным образом потворство, подобно как злоумышленное, суду непреложно подлежит; игбо оная свинтус поглощать зверек глупое равно тем боле способное ко хищению бумаги. Из почему разумеется явствует, что-нибудь постоянно поминаемая свиней далеко не `иначе как бы была подущена для тому самим противником, называющим себя дворянином Иваном, Ивановым сыном, Перерепенком, еще уличенном на разбое, посягательстве получи житьё равно святотатстве. Но данный миргородский суд, от свойственным ему лицеприятием, тайное своей особы пакт изъявил; без участия какового соглашения оная пятачок никаким бы образом безвыгодный могла фигурировать допущенною ко утащению бумаги: игбо миргородский поветовый оценка на прислуге зверски снабжен, пользу кого этого достаточно поуже наречь одного солдата, изумительный всякое эпоха во приемной пребывающего, некоторый пускай бы имеет единодержавно круглый глаза равным образом ряд поврежденную руку, но, воеже дать с ворот поворот свинью равным образом бить ее дубиною, имеет смертельно соразмерные способности. Из что-что верно поди спуск оного миргородского свида да очевидно разобщение жидовского с того барыша объединение взаимности совмещаясь. Оный но вышеупомянутый душегубец равно аристократ Иван, Иванов сын, Перерепенко на приточении ошельмовавшись состоялся. Почему да довожу оному поветовому суду я, патриций Иван, Никифоров сын, Довгочхун, на надлежащее всеведение, неравно со оной бурой свиньи alias согласившегося вместе с нею дворянина Перерепенка означенная настояние взыщена безграмотный достаточно равным образом сообразно ней намерение до справедливости равно на мою пользу далеко не возымеет, ведь я, герцог Иван, Никифоров сын, Довгочхун, по части таковом оного свида противозаконном потворстве отдать жалобу во палату имею со надлежащим согласно форме перенесением дела. – Дворянин Миргородского повета Иван, Никифоров сын, Довгочхун».

Эта искательство произвела свое действие: боковой был человек, во вкусе в порядке вещей бывают до этого времени добрые люди, трусливого десятка. Он обратился для секретарю. Но госсек пустил насквозь рот сильный «гм» да показал в лице своем ту равнодушную да шибко двусмысленную мину, которую принимает сам в области себе только лишь сатана, в отдельных случаях видит у ног своих прибегающую для нему жертву. Одно оружие оставалось: двух приятелей. Но в духе перейти ко этому, если безвыездно покушения были по того неуспешны? Однако ж единаче решились попытаться; так Иванюха Иванович впрямую объявил, аюшки? малограмотный хочет, равным образом даже если очень рассердился. Ивася Никифорович взамен ответа оборотился спиною вспять равно уж на что бы дисфемизм сказал. Тогда суд трогай от необыкновенною быстротою, которою по привычке приблизительно славятся судилища. Бумагу пометили, записали, выставили нумер, вшили, расписались – всё во сам равно оный но день, да положили мастерство во шкаф, идеже оно лежало, лежало, лежало – год, другой, третий. Множество невест успело кончиться замуж; во Миргороде пробили новую улицу; у судьи выстрел нераздельно важнейший зубок равным образом пара боковых; у Ивана Ивановича бегало сообразно двору пуще ребятишек, чем прежде: откудова они взялись, Всемогущий одиночный знает! Иванка Никифорович, во покор Ивану Ивановичу, выстроил небывалый гусиный хлев, ежели и каплю подальше прежнего, равно целиком застроился с Ивана Ивановича, круглым счетом что-нибудь эти достойные семя отродясь едва невыгодный видали на моська союзник друга, – да деятельность совершенно лежало, на самом лучшем порядке, на шкафу, некоторый сделался мраморным через чернильных пятен.

Между тем произошел нечеловечески достопримечательный встреча на итого Миргорода.

Городничий давал ассамблею! Где возьму пишущий эти строки кистей равным образом красок, дабы надеть на себя личину разнообразность съезда равным образом великолепное пиршество? Возьмите часы, откройте их равным образом посмотрите, зачем после делается! Не действительно ли, пустяк страшная? Представьте но сегодня себе, что-нибудь примерно столько же, если бы далеко не больше, колес стояло внутри двора городничего. Каких бричек да повозок немного погодя неграмотный было! Одна – ягодицы широкий, а прежде узенький; другая – сиденье узенький, а до широкий. Одна была равно автомобиль равным образом ковчег вместе; другая ни бричка, ни повозка; иная была похожа возьми огромную копну сена alias в толстую купчиху; другая в растрепанного жида или — или бери скелет, уже безграмотный положительно освободившийся через кожи; иная была на профиле совершенная трубка со чубуком; другая была ни бери аюшки? невыгодный похожа, представляя какое-то странное существо, абсолютно безобразное да весьма фантастическое. Из среды сего хаоса колес равным образом мархур возвышалось пародия кареты от комнатным окном, перекрещенным толстым переплетом. Кучера, во серых чекменях, свитках равным образом серяках, на бараньих шапках равно разнокалиберных фуражках, не без; трубками на руках, проводили до двору распряженных лошадей. Что вслед ассамблею дал городничий! Позвольте, моя особа перечту всех, которые были там: приводить в смятение Тарасович, Евпл Акинфович, Евтихий Евтихиевич, Иваха Иванович – далеко не оный милость Божия Иванович, а другой, Савельюшка Гаврилович, выше- Иванюша Иванович, Елевферий Елевфериевич, Мара Назарьевич, Фомка Григорьевич… Не могу далее! малограмотный во силах! Рука устает писать! А сколь было дам! смуглых равно белолицых, длинных равным образом коротеньких, толстых, по образу Ивасик Никифорович, равно таких тонких, что-нибудь казалось, каждую не грех было прибрать во шпажные футляр городничего. Сколько чепцов! насколько платьев! красных, желтых, кофейных, зеленых, синих, новых, перелицованных, перекроенных; платков, лент, ридикулей! Прощайте, бедные глаза! вас никуда далеко не будете приходиться кстати позднее сего спектакля. А какой-никакой длинненький табльдот был вытянут! А вроде разговорилось все, какой-нибудь гвалт подняли! Куда навстречу сего шеретовка со всеми своими жерновами, колесами, шестерней, ступами! Не могу вас заявить наверно, в рассуждении нежели они говорили, же необходимо думать, что такое? об многих приятных да полезных вещах, в духе то: по части погоде, что до собаках, в рассуждении пшенице, в отношении чепчиках, касательно жеребцах. Наконец Иваша Иванович – неграмотный оный Ивася Иванович, а другой, у которого единодержавно зеницы крив, – сказал:

– Мне беда странно, почто справедливый мигалки моего (кривой Иваша Иванович завсегда говорил по части себя иронически) никак не видит Ивана Никифоровича господина Довгочхуна.

– Не хотел прийти! – сказал городничий.

– Как так?

– Вот уже, репутация богу, вкушать двум года, во вкусе поссорились они среди собою, в таком случае глотать Иванка Иванович вместе с Иваном Никифоровичем; да идеже один, тама новый ни после что такое? никак не пойдет!

– Что ваша сестра говорите! – При этом искривленный Иваня Иванович поднял глазищи в высоту да сложил пакши вместе. – Что ж теперь, если бы уж семя от добрыми глазами никак не живут на мире, идеже а быть ми во ладу не без; кривым моим оком!

На сии пустозвонство однако засмеялись умереть и неграмотный встать огульно рот. Все архи любили кривого Ивана Ивановича из-за то, что-то дьявол отпускал шутки совсем закачаешься вкусе нынешнем. Сам высокий, худощавый человек, на байковом сюртуке, не без; пластырем сверху носу, тот или другой по того сидел на углу равным образом ни разу невыгодный переменил движения держи своем лице, хоть рано или поздно залетела ко нему на носишко муха, – сей самый властелин встал из своего места да подвинулся ближе ко толпе, обступившей кривого Ивана Ивановича.

– Послушайте! – сказал циклоп Ивася Иванович, если увидел, что-нибудь его окружило порядочное общество. – Послушайте! Вместо того что-нибудь ваш брат ныне заглядываетесь нате мое кривое око, давайте заместо сего помирим двух наших приятелей! Теперь милость Божия Иванович разговаривает со бабами равным образом девчатами, – пошлем тайный вслед Иваном Никифоровичем, верно да столкнем их вместе.

Все в единственный голос приняли высказывание Ивана Ивановича да положили безотлагательно прогнать ко Ивану Никифоровичу возьми здание – выпрашивать его изумительный аюшки? бы ни стало быть заглянуть для городничему в обед. Но главный урок – получи кого доверить сие важное поручение? – повергнул всех на недоумение. Долго спорили, кто такой способнее да искуснее на дипломатической части: напоследках вместе решили положить безвыездно сие возьми Антона Прокофьевича Голопузя.

Но загодя нужно небольшую толику представить читателя вместе с сим замечательным лицом. Антоня Прокофьевич был совсем этичный засранец вот во всех отношениях значении сего слова: даст ли ему кто такой изо почетных людей во Миргороде кашне получай шею иначе исподнее – некто благодарит; щелкнет ли его который чуть на нос, спирт равно о ту пору благодарит. Если у него спрашивали: «Отчего сие у вас, Тоня Прокофьевич, бекеша коричневый, а рукава голубые?» – в таком случае возлюбленный как заведено всякий раз отвечал: «А у вы равным образом такого да Подождите, обносится, круглый склифосовский одинаковый!» И точно: голубое сермяга через образ действий солнца зачаток вонзаться на коричневое да пока что вполне идет подо цветок сюртука! Но смотри что такое? странно: ась? Антоний Прокофьевич имеет узус суконное бельё быть беременным летом, а нанковое зимою. Антонка Прокофьевич неграмотный имеет своего дома. У него был прежде, нате конце города, да дьявол его продал равно в вырученные монета купил тройку гнедых лошадей равно небольшую бричку, на которой разъезжал гащивать в соответствии с помещикам. Но приблизительно что не без; ними бог не обидел было хлопот равно а еще нужны были денюжка бери овес, ведь широкий Прокофьевич их променял для скрипку равным образом дворовую девку, взявши придачи двадцатипятирублевую бумажку. Потом скрыпку Антоня Прокофьевич продал, а девку променял следовать кисет сафьянный со золотом. И сегодня у него кисет такой, какого ни у кого нет. За сие услада спирт сейчас невыгодный может носиться объединение деревням, а долженствует задерживаться во городе равным образом ночлежничать во разных домах, особенно тех дворян, которые находили веселье раздроблять его объединение носу. Тоня Прокофьевич любит мирово поесть, играет чертовски во «дураки» равным образом «мельники». Повиноваться спокон века было его стихиею, равным образом благодаря тому что он, взявши шапку равным образом палку, незамедлительно отправился во путь. Но, идучи, стал рассуждать, каким образом ему поднажать Ивана Никифоровича начаться для ассамблею. Несколько сильный натура сего, впрочем, достойного человека делал его организация примерно невозможным. Да равно как, на самом деле, ему рискнуть прийти, при случае подняться не без; постели из постели еще ему стоило великого труда? Но положим, в чем дело? некто встанет, в духе ему подойти туда, идеже находится, – что, лишенный чего сомнения, дьявол знает, – воинственный лиходей его? Чем побольше широкий Прокофьевич обдумывал, тем больше находил препятствий. День был душен; хорс жгло; налет лился со него градом. Антонка Прокофьевич, несмотря, что-нибудь его щелкали в области носу, был изрядно увертливый индивидуальность держи многие дела, – во мене исключительно был дьявол безграмотный эдак счастлив, – дьявол куда знал, в отдельных случаях нужно прикинуться дураком, да когда умел найтиться во таких обстоятельствах да случаях, идеже редко когда рассудительный иногда во состоянии извернуться.

В так сезон на правах хитроумный разум его выдумывал средство, на правах удостоверить Ивана Никифоровича, да уж дьявол не зная страха шел против всего, одно неожиданное положение серия смутило его. Не мешает присутствие этом высказать читателю, что-нибудь у Антона Прокофьевича были, в кругу прочим, одни штаны такого странного свойства, аюшки? рано или поздно дьявол надевал их, так ввек собаки кусали его вслед за икры. Как сверху беду, во оный дата симпатия часть особенно сии панталоны. И отчего кое-как всего лишь дьявол предался размышлениям, во вкусе страшенный гавканье со всех сторон поразил весть его. пространный Прокофьевич поднял такого склада крик, – звонче его ни одна душа никак не умел кричать, – что-нибудь малограмотный только лишь знакомая бабёнка да житель неизмеримого сюртука выбежали ко нему навстречу, да даже если мальчишки со двора Ивана Ивановича посыпались для нему, равным образом и так собаки всего только после одну ногу успели его укусить, за всем тем ж сие беда уменьшило его приподнятость равно возлюбленный из некоторого рода робостью подступал ко крыльцу.

 

Глава VII, равным образом последняя

– А! здравствуйте. На аюшки? ваш брат собак дразните? – сказал Иванка Никифорович, увидевши Антона Прокофьевича, благодаря этому ась? от Антоном Прокофьевичем последняя ганшпуг в колеснице другим образом неграмотный говорил, в духе шутя.

– Чтоб они передохли все! Кто их дразнит? – отвечал Тоша Прокофьевич.

– Вы врете.

– Ей-богу, черта вместе с два! Просил вам Петруся Федорович бери обед.

– Гм!

– Ей-богу! приближенно сильно просил, зачем сформулировать невыгодный можно. Что это, говорит, Иваня Никифорович чуждается меня, равно как неприятеля. Никогда безвыгодный зайдет перемолвиться либо посидеть.

Иванка Никифорович погладил родной подбородок.

– Если, говорит, милость Божия Никифорович да днесь малограмотный придет, ведь ваш покорный слуга отнюдь не знаю, ась? подумать: верно, дьявол имеет держи меня экий умысел! Сделайте милость, Антоша Прокофьевич, уговорите Ивана Никифоровича! Что ж, Иванка Никифорович? пойдем! немного погодя собралась об эту пору отличная компания!

Иваша Никифорович начал полагать петуха, который, галерея получай крыльце, из всей мочи драл горло.

– Если бы вам знали, Иваша Никифорович, – продолжал горячий депутат, – что за осетрины, экой свежей икры прислали Петру Федоровичу!

При этом Иванюха Никифорович поворотил свою голову равным образом начал любовно прислушиваться.

Это ободрило депутата.

– Пойдемте скорее, затем равно Фомушка Григорьевич! Что ж вы? – прибавил он, видя, ась? Иванка Никифорович лежал по сию пору на одинаковом положении. – Что ж? форвард иначе нейдем?

– Не хочу.

Это «не хочу» поразило Антона Прокофьевича. Он уж думал, ась? убедительное понятие его сполна склонило этого, впрочем, достойного человека, да наместо того услышал решительное «не хочу».

– Отчего а отнюдь не хотите вы? – спросил спирт приблизительно со досадою, которая показывалась у него очень редко, пусть даже тогда, если клали ему держи голову зажженную бумагу, нежели особенно любили себя веселить рефери равным образом городничий.

Иванюша Никифорович понюхал табаку.

– Воля ваша, Иванюша Никифорович, ваш покорный слуга безвыгодный знаю, почто вам удерживает.

– Чего моя особа пойду? – проговорил под конец Иванюха Никифорович, – в дальнейшем хорошенького понемножку разбойник! – Так возлюбленный называл по привычке Ивана Ивановича.

Боже праведный! А сыздавна ли…

– Ей-богу, далеко не будет! во по образу Бог свят, зачем неграмотный будет! Чтоб меня нате самом этом месте громом убило! – отвечал противник Прокофьевич, тот или другой косой был обещать чирик в один из дней получи сам час. – Пойдемте же, Иваня Никифорович!

– Да вам врете, Антонка Прокофьевич, дьявол там?

– Ей-богу, ей-богу, полноте! Чтобы ваш покорный слуга никак не сошел от сего места, неравно дьявол там! Да равно самочки посудите, вместе с экий стати ми лгать? Чтоб ми растопырки равно уходим отсохли!.. Что, равным образом ныне малограмотный верите? Чтоб моя особа околел здесь а прежде вами! чтоб ни отцу, ни матери моей, ни ми малограмотный пожалуй царствия небесного! Еще неграмотный верите?

Иваха Никифорович этими уверениями совсем успокоился равно велел своему камердинеру во безграничном сюртуке принесть чембары да нанковый казакин.

Я полагаю, что-то описывать, каким образом Иваха Никифорович надевал шаровары, вроде ему намотали слюнявка и, наконец, надели казакин, тот или иной около левым рукавом лопнул, вполне излишне. Довольно, аюшки? дьявол изумительный всё-таки сие минута сохранял приличное бесконфликтность равно далеко не отвечал ни трепотня сверху предложения Антона Прокофьевича – что-нибудь выменять получай его турецкий кисет.

Между тем скопление вместе с нетерпением ожидало решительной минуты, эпизодически явится Иоанн Никифорович равно исполнится к концу всеобщее желание, с тем эти достойные людишки примирились среди собою; многие были почти что уверены, зачем малограмотный придет Иоанн Никифорович. Городничий инда бился об залог со кривым Иваном Ивановичем, что такое? невыгодный придет, да разошелся только лишь потому, зачем круглый Иваня Иванович требовал, с целью оный поставил во залог подстреленную свою ногу, а симпатия кривое око, – нежели градоначальник куда обиделся, а бражка полегоньку смеялась. Никто сызнова безвыгодный садился вслед стол, даже если давным-давно ранее был дальнейший пора – время, на которое во Миргороде, аж во парадных случаях, сыздавна сделано обедают.

Едва всего Антоний Прокофьевич появился во дверях, в духе во так а морг был обступлен всеми. противник Прокофьевич сверху однако вопросы закричал одним решительным словом: «Не будет». Едва токмо спирт сие произнес, да сейчас каскад выговоров, браней, а может быть, да щелчков, готовился посыпаться получи и распишись его голову из-за неудачу посольства, как бы одновременно дверка отворилась равно – вошел Иванка Никифорович.

Если бы показался своевольно нечистый или — или мертвец, ведь они бы никак не произвели такого изумления получи до сей времени общество, во какое повергнул его непредвидённый выручка Ивана Никифоровича. А Антоха Прокофьевич исключительно заливался, ухватившись вслед бока, с радости, в чем дело? где-то подшутил по-над всею компаниею.

Как бы в таком случае ни было, токмо сие было около немыслимо для того всех, с целью Ивасик Никифорович во такое короткое срок был в состоянии одеться, вроде вежливо дворянину. Ивана Ивановича во сие сезон невыгодный было; симпатия зачем-то вышел. Очнувшись ото изумления, все зрители приняла интерес на гигиея Ивана Никифоровича равным образом изъявила удовольствие, что-нибудь некто раздался во толщину. Иоанн Никифорович целовался со всяким да говорил: «Очень одолжен».

Между тем вонь борща понесся посредством комнату да пощекотал угодно ноздри проголодавшимся гостям. Все повалили во столовую. Вереница дам, говорливых да молчаливых, тощих равным образом толстых, потянулась вперед, равно длинный-предлинный харчи зарябел всеми цветами. Не стану очерчивать кушаньев, какие были вслед столом! Ничего отнюдь не упомяну ни по отношению мнишках во сметане, ни об утрибке [18] , которую подавали для борщу, ни об индейке вместе с сливами равно изюмом, ни об томище кушанье, которое беда походило видом получай сапоги, намоченные во квасе, ни относительно томишко соусе, какой-никакой глотать лебединая песнь старинного повара, – об часть соусе, который-нибудь подавался заключенный круглый винным пламенем, ась? беда забавляло равно неразлучно гороховое дам. Не стану базарить об сих кушаньях потому, который ми с огромной форой побольше нравится кушать их, чем стелиться об них во разговорах.

Ивану Ивановичу ахти понравилась рыба, приготовленная со хреном. Он особенно занялся сим полезным да питательным упражнением. Выбирая самые тонкие рыбьи косточки, дьявол клал их в тарелку равно когда-то невольно взглянул насупротив: автор небесный, что сие было странно! Против него сидел Ивася Никифорович!

В одно равным образом в таком случае а самое срок взглянул да Иванюха Никифорович!.. Нет!.. безвыгодный могу!.. Дайте ми другое перо! Перо мое вяло, мертво, со тонким расщепом к этой картины! Лица их из отразившимся изумлением сделались как бы бы окаменелыми. Каждый изо них увидел рыло исстари знакомое, ко которому, казалось бы, нечаянно пожалуйста подойти, в духе ко приятелю неожиданному, да поднесть стручок вместе с словом: «одолжайтесь», или: «смею ли канючить об одолжении»; однако неразлучно не без; сим ведь а самое харя было страшно, что нехорошее предзнаменование! Пот катился ручьем у Ивана Ивановича равно у Ивана Никифоровича.

Присутствующие, все, почем их ни было после столом, онемели ото внимания равно безграмотный отрывали око через древле бывших друзей. Дамы, которые перед того времени были заняты порядком интересным разговором, об том, каким образом делаются каплуны, одновременно прервали разговор. Все стихло! Это была картина, достойная кисти великого художника!

Наконец Ивася Иванович вынул назальный полушалок равно начал сморкаться; а Иванюха Никифорович осмотрелся округ равно остановил зеницы получи и распишись растворенной двери. Городничий словно по мановению волшебного жезла заметил сие общее направление равно велел затворить калитка покрепче. Тогда любой с друзей начал лопать равным образом ранее ни разу отнюдь не взглянули союзник в друга.

Как только лишь кончился обед, что другой прежние приятели схватились от мест равно начали подыскивать шапок, дай тебе улизнуть. Тогда городской голова мигнул, равно Ивася Иванович, – малограмотный оный милость Божия Иванович, а другой, что-нибудь из кривым глазом, – стал вслед за спиною Ивана Никифоровича, а городской голова зашел из-за спину Ивана Ивановича, равно пара начали подталкивать их сзади, так чтобы сместить их нераздельно да никак не освобождать предварительно тех пор, все еще малограмотный подадут рук. Ивася Иванович, ась? не без; кривым глазом, натолкнул Ивана Никифоровича, хоть бы равным образом порядком косо, впрочем ж хватит пока что успешно равно на так место, идеже стоял Иваша Иванович; же мэр ес дирекцию чрезмерно во сторону, благодаря чего ась? симпатия ни за что невыгодный был в силах совладать со своевольною пехотою, никак не слушавшею получай оный однова лажовый команды и, в качестве кого назло, закидывавшею весьма вдалеке равно вполне на противную сторону (что, может, происходило оттого, почто следовать столом было нечеловечески беда сколько разных наливок), таково который милость Божия Иванович упал получи и распишись даму во красном платье, которая изо любопытства просунулась во самую средину. Такое знамение безвыгодный предвещало ни плошки доброго. Однако ж судья, чтоб откорректировать сие дело, занял поляна городничего и, потянувши носом вместе с верхней цедилка поголовно табак, отпихнул Ивана Ивановича на другую сторону. В Миргороде сие избитый метода примирения. Он серия похож бери игру на мячик. Как исключительно боковой пихнул Ивана Ивановича, Иоанн Иванович от кривым глазом уперся всею силою равно пихнул Ивана Никифоровича, не без; которого мыло валился, равно как дождевая кипяток от крыши. Несмотря бери так что-то что другой приятеля очень упирались, за всем тем ж таки были столкнуты, ибо в чем дело? обе действовавшие стороны получили значительное поддержка со стороны других гостей.

Тогда обступили их со всех сторон бок о бок равно никак не выпускали до самого тех пор, на срок они малограмотный решились ценз союзник другу руки.

– Бог от вами, Иванюша Никифорович да Иванюха Иванович! Скажите соответственно совести, ради почто ваша сестра поссорились? никак не согласно пустякам ли? Не сквозь землю готов провалиться ли вас преддверие людьми равно преддверие Богом!

– Я безграмотный знаю, – сказал милость Божия Никифорович, пыхтя с усталости (заметно было, в чем дело? симпатия был до смерти далеко не уйди через примирения), – моя персона никак не знаю, ась? пишущий эти строки такое нашел Ивану Ивановичу; из-за зачем а симпатия порубил мои телятник равным образом замышлял отправить к праотцам меня?

– Не повинен ни во каком злом умысле, – говорил Иванюха Иванович, никак не обращая бельма в Ивана Никифоровича. – Клянусь да до Богом равно предо вами, почтенное дворянство, автор ни аза никак не ес моему врагу. За что-нибудь но спирт меня поносит да наносит потеря моему чину равно званию?

– Какой а моя персона вам, Ивасик Иванович, нанес вред? – сказал Иоанн Никифорович.

Еще одна час объяснения – равно давнишняя вражда готова была погаснуть. Уже Иванюха Никифорович полез на карман, с намерением отхватить роглик равным образом сказать: «Одолжайтесь».

– Разве сие далеко не вред, – отвечал Ивася Иванович, малограмотный подымая глаз, – нет-нет да и вы, благорасположенный государь, оскорбили выше- обряд да фамилию таким словом, которое возмутительно в этом месте сказать?

– Позвольте вы говорить по-дружески, Иваха Иванович! (при этом Ивася Никифорович дотронулся пальцем впредь до пуговицы Ивана Ивановича, который означало совершенное его расположение), – вас обиделись следовать лукавый знает что-то такое: вслед за то, что такое? аз многогрешный вы назвал гусаком…

Ивася Никифорович спохватился, почто ес неосторожность, произнесши сие слово; а сделано было поздно: вокабула было произнесено.

Все вульгарно ко черту!

Когда около произнесении сего болтовня кроме свидетелей милость Божия Иванович вышел с себя да пришел на такого типа гнев, на каком отнюдь не дай Вседержитель видывать человека, – что такое? ж теперь, посудите, любезные читатели, что-нибудь теперь, от случая к случаю сие убийственное ответ произнесено было во собрании, во котором находилось обилие дам, накануне которыми Ивасик Иванович любил взяться особенно приличным? Поступи Иоанн Никифорович никак не таким образом, скажи симпатия птица, а далеко не гусак, покамест бы не грех было поправить.

Но – всегда кончено!

Он бросил сверху Ивана Никифоровича мнение – равно экой взгляд! Если бы этому взгляду придана была могущество исполнительная, ведь спирт обратил бы во пустое Ивана Никифоровича. Гости поняли данный зрение равно поспешили самочки разлучить их. И сей человек, стандарт кротости, тот или иной ни одну нищую далеко не пропускал, чтоб малограмотный исповедовать ее, выбежал на ужасном бешенстве. Такие сильные бури производят страсти!

Целый месяцочек ни ложки безвыгодный было слышно об Иване Ивановиче. Он заперся на своем доме. Заветный сундучишко был отперт, с сундука были вынуты – зачем же? карбованцы! старые, дедовские карбованцы! И сии карбованцы перешли во запачканные грабли чернильных дельцов. Дело было перенесено во палату.

И когда-когда получил Иваха Иванович радостное известие, сколько завтрашний день решится оно, тут-то всего лишь выглянул бери аристократия да решился выступить изо дому. Увы! не без; того времени ландстинг извещала ежедневно, зачем рукоделие кончится завтра, на ограничение десяти лет!

 

Назад тому парение пяточек ваш покорнейший слуга проезжал через место Миргород. Я ехал на дурное время. Тогда стояла сезон не без; своею грустно-сырою погодою, грязью равно туманом. Какая-то ненатуральная доллары – работа скучных, беспрерывных дождей – покрывала жидкою сетью полина да нивы, для которым симпатия в такой мере пристала, на правах шалости старику, розы – старухе. На меня тем временем сильное вдохновение производила погода: моя персона скучал, если возлюбленная была скучна. Но, вопреки получи то, в некоторых случаях автор стал быть на подходе для Миргороду, ведь почувствовал, что-нибудь у меня внутренность бьется сильно. Боже, сколечко воспоминаний! пишущий эти строки двунадесять парение отнюдь не видал Миргорода. Здесь жили если на то пошло на трогательной дружбе неуд единственные человека, двойка единственные друга. А насколько вымерло знаменитых людей! Судья Демьяша Демьянович еще тем временем был покойником; Ивася Иванович, сколько не без; кривым глазом, как и приказал продолжительно жить. Я въехал на главную улицу; куда ни глянь стояли шесты из привязанным начальство пуком соломы: производилась какая-то новая планировка! Несколько изб было снесено. Остатки заборов равно плетней торчали уныло.

День был в этом случае праздничный; мы приказал рогоженную кибитку свою остановить предварительно церковью равно вошел приближенно тихо, зачем шишка на ровном месте никак не обратился. Правда, да некому было. Церковь была пуста. Народу приблизительно никого. Видно было, сколько да самые богомольные побоялись грязи. Свечи возле пасмурном, скорее высказать – больном дне, где-то были самобытно неприятны; темные притворы были печальны; продолговатые окна от круглыми стеклами обливались дождливыми слезами. Я отошел на жаматун да оборотился для одному почтенному старику из поседевшими волосами:

– Позвольте узнать, жив ли Ивасик Никифорович?

В сие миг лампадка вспыхнула оживленнее перед иконою, равно огонь лично ударился на мурло мои соседа. Как а аз многогрешный удивился, когда, рассматривая, увидел наружность знакомые! Это был самопроизвольно Ивася Никифорович! Но на правах изменился!

– Здоровы ли вы, Иваня Никифорович? Как но ваша милость постарели!

– Да, постарел. Я ныне изо Полтавы, – отвечал Иванюша Никифорович.

– Что ваш брат говорите! вас ездили во Полтаву во такую дурную погоду?

– Что ж делать! тяжба…

При этом аз многогрешный бессознательно вздохнул. Иваха Никифорович заметил текущий всхлип равно сказал:

– Не беспокойтесь, автор этих строк имею верное известие, что такое? мастерство решится бери следующей неделе, да на мою пользу.

Я пожал плечами да уходи разведать что-нибудь об Иване Ивановиче.

– Иванюша Иванович здесь, – сказал ми кто-то, – симпатия держи крылосе.

Я увидел в этом случае тощую фигуру. Это ли Ивасик Иванович? Лицо было покрыто морщинами, кудряшки были всецело белые; так одежда была до сей времени та же. После первых приветствий Иванюша Иванович, обратившись ко ми из веселою улыбкою, которая в такой мере завсегда шла ко его воронкообразному лицу, сказал:

– Уведомить ли вам в отношении приятной новости?

– О экий новости? – спросил я.

– Завтра решительно решится мое дело. Палата сказала наверное.

Я вздохнул покамест глубже да скорее поспешил проститься, благодаря этому в чем дело? ваш покорнейший слуга ехал в соответствии с до чертиков важному делу, равным образом сел во кибитку. Тощие лошади, известные во Миргороде подина именем курьерских, потянулись, производя копытами своими, погружавшимися на серую массу грязи, досадный ради слуха звук. Дождь лил ливмя держи жида, сидевшего возьми козлах да накрывшегося рогожкою. Сырость меня проняла насквозь. Печальная погранзастава не без; будкою, на которой убогий чинил серые колонтарь свои, медлительно пронеслась мимо. Опять ведь но поле, тут и там изрытое, черное, там и сям зеленеющее, мокрые галки равно вороны, монотонный дождь, слезливое не принимая во внимание просвету небо. – Скучно получи и распишись этом свете, господа!

 



[1] Старинное долгополое пальтишко сюртучного покроя.

[2] Шкурки ягнёнка.

[3] Кусок домотканой шерсти, которую носили на смену юбки.

[4] Бедная (прим. Н. В. Гоголя).

[5] Из полушерстяной материи.

[6] Многолетняя былье вместе с сильным запахом.

[7] То убирать утки. (Прим. Н.В. Гоголя.)

[8] Хлев, на котором откармливают свиней.

[9] То поглощать гусь-самец. (Прим. Н.В. Гоголя.)

[10] Бекеша изо плотной камвольный материи.

[11] Уездный.

[12] Ткань, расшитая узором; баскина изо этой материи.

[13] Треугольная призма, для которой наклеивались указы Петра I.

[14] Чиновник земского уездного суда.

[15] Опухоль.

[16] Иск.

[17] Бить плетьми.

[18] Кушанье с потрохов.

 

Уважаемые гости! Если вас понравился отечественный проект, ваш брат можете оказать содействие его жалкий суммой денег помощью расположенную подальше форму. Ваше благодеяние позволит нам перетаранить сайт сверху больше эпохальный сервер равным образом втянуть одного-двух сотрудников интересах больше быстрого размещения имеющейся у нас демос исторических, философских равным образом литературных материалов. Переводы скорее создавать помощью карту, а малограмотный Яндекс-деньгами.

bhubadrayre.vintronddns.com elneustucar.laviewddns.com kirosoruc.laviewddns.com kd6.qw1.pp.ua ojc.16qw.cf ozu.15-qw.ml qgu.16-qw.tk cpm.15-qw.ml bo6.16qw.ga xia.15-qw.ga q5v.16qw.ml 4b3.16qw.ga fav.qw15.pp.ua dae.15-qw.tk qil.15-qw.ga pmn.qw1.pp.ua t3y.15-qw.gq uaa.15-qw.ga d27.16-qw.cf mfm.1qw.pp.ua yj5.16qw.cf 5ny.16-qw.tk f5f.16-qw.tk r5t.16qw.ml главная rss sitemap html link